Утренние петухи не успели замолкнуть, а она уже пожирала цыплят в башне Арле, не обращая внимания на торжествующие возгласы императора людей.

— Вам нужно немедленно это прочитать, — сообщила Анна, будя своего хозяина. Интересно, будет ли когда-нибудь она сама спать, положив голову на мужское плечо? Бланш так прижималась к мужу, что Анна улыбнулась, но улыбнулась грустно.

— Плохие новости? — Габриэль сел. Он был готов к этому уже два дня. Молчание не сулило ничего хорошего. Лиссен Карак пал? Гэвин умер?

Все это возможно. Так много риска, так мало определенности…

— Хорошие новости, ваше величество.

Анна протянула ему дымящуюся чашку теплого сидра. Бланш подняла голову и немедленно позеленела.

— Ведро там, — сказала Анна.

— Господи! — воскликнул Габриэль. — Черт! — Он выпутался из льняных простыней и спрыгнул на холодный пол. — Гэвин жив! Он прошел к югу от Кохоктона и ведет армию в Ридсдейл.

Он вышел из спальни прямо в ночной рубашке. Макгилли гладил, мастер Юлий широко улыбался.

— Карта!

Мастер Юлий открыл карты Брогата и Альбина и отметил цветными булавками новые позиции на карте Кронмира. Габриэль допил свой сидр, взял у мастера Юлия измеритель, прикинул расстояние и взмахнул кулаком.

— Черт. Стена. Это было…

— Почти день назад, — сказал мастер Юлий. В городе пели петухи. — Есть и другие хорошие новости…. Я не успел это скопировать.

Сообщение было от Анеаса.

— Мастер Смит жив? Да это почти рождество, вот что это такое! — Он обнял удивленного нотариуса и подошел к окну.

Вставало солнце, и день обещал быть погожим, возможно, даже теплым. Прямо под огромной башней, футов на семьсот ниже, очень медленно двигался человек размером с булавочную головку. Судя по частому стуку, он вбивал колья.

— Четыре дня, — сообщил Габриэль небу. — Юлий, сегодня с полудня мы выставляем у врат полноценную вооруженную охрану.

Мастер Юлий сделал себе пометку.

Через три часа Габриэля вымыли, побрили и одели в простую военную одежду. Он спустился на нижний этаж великого замка Арле по пандусу, достаточно широкому для целой армии. Внизу лежал огромный зал. Неделю назад он был на ладонь засыпан пылью, мышиным дерьмом и дохлыми пауками, а теперь пол — двор был размером с двадцать бальных залов — сиял в свете сотен магических огней. Пол покрывала искусно выполненная мозаика тысячелетней давности с созвездиями и астрологическими знаками.

— Господи Иисусе, — сказал Майкл и перекрестился.