В дальнем конце обширного зала, крыша которого поднималась над головами на сотни футов и парила где-то в вышине, как будто все соборы в мире слились воедино, высилась стена с окном-розой, как в церкви, только темным, неосвещенным. Ширина портала составляла сто двадцать имперских футов, Мортирмир и Габриэль только что измерили его. Лепестки огромного цветка покрывали слова и рисунки. В принципе, таковы все церковные витражи, но во мраке этой бездны даже магический огонь не мог осветить эти лепестки, раскинувшиеся черными крыльями.

— Сюда целая армия пройдет, — с благоговением сказал Майкл.

— Или дракон, — заметил Габриэль. — Кстати, знаешь, о чем мы не подумали?

— Обо всем?

— Это само собой. Но должны же быть какие-то врата под морем.

— Разумеется! — воскликнул Мортирмир. — Как я сам не догадался? Итак, врат больше двадцати двух. И мы даже не знаем о морских вратах.

— Чего еще мы не знаем? — спросил Габриэль. — Сто двадцать футов в ширину и шестьдесят футов в высоту в центре.

Все трое долго созерцали темные врата. Габриэль положил руку на центральную панель, где каменный каркас, удерживающий стекло, сходился воедино к золотому медальону с замочной скважиной.

— Черт, — сказал он, — холодно.

Мортирмир протянул руку и тут же отдернул ее.

— Интересно, — пробормотал он и щелкнул пальцами. Подземный зал погрузился в кромешную тьму.

— Эй! — воскликнул Майкл и замолчал. Потому что, когда его глаза привыкли к безжалостной тьме, сама тьма смягчилась. Слабое сияние исходило от огромного окна.

— О черт, — сказал Майкл.

— Начинается, — решил Габриэль. — Выставляйте постоянную охрану из солдат и магов.

Майкл не смотрел на врата. Он смотрел на капитана, чья кожа сияла чуть сильнее, чем витражи.

— Просто помолчи, — отрезал Габриэль.

Они стояли в едва освещенной темноте, наблюдая за вратами, похожими на край неба на рассвете.

— Астрологи сообщили, как долго врата останутся открытыми? Майкл отвернулся, потому что не хотел видеть золотое сияние кожи Габриэля.

— Нет.

Мортирмир все еще смотрел на врата.