Вообще он успел стать для нас чем-то вроде живого талисмана. Всюду за нами бегал, тёрся о ноги и поднимал настроение, когда становилось совсем уж хреново. Иначе говоря, всячески отрабатывал свой хлеб. Вернее, те кусочки мяса, которые регулярно перепадали ему с нашего стола.

Внутри малого зала тоже было пусто. Почти. За столом сидела Айлин и неторопливо перелистывала нагло отжатый у меня трактат по пиромантии второго уровня. Когда я зашёл, она лишь ненадолго подняла голову, кивнула, а затем снова уткнулась в книгу. Трухляш же запрыгнул на стол и принялся старательно вылизываться, хитро поглядывая то на меня, то на Айлин.

— Готовишься, — поинтересовался я, усаживаясь напротив.

— Угу, — кивнула Айлин, перелистывая очередную страницу.

— Лучше тебе не идти завтра в бой, — покачал головой я, пододвигая к себе поближе блюдо с вяленным мясом.

— Это почему? — Айлин наконец оторвалась от книги и уставилась на меня, — Мои заклинания могут принести немало пользы.

— Вот только они тебя не спасут, когда начнётся схватка на гребне стены, — покачал головой я, — Там поможет лишь хороший доспех, твёрдая рука и немалая доля удачи.

— О да, последней у нас прямо в избытке, — скривилась девушка, закрыв книгу и буквально просверлив меня раздражённым взглядом, — Послушай, не надо со мной нянчится, как с неразумным ребёнком. Я сама сумею о себе позаботиться.

— Ну да. До первого кинжала в живот, — устало возразил я, — Как ты думаешь, огненный шар сильно поможет, когда в одной свалке смешаются и свои и чужие? Или, быть может, ты сможешь сама себе залечить рваную рану, пока вокруг свистит сталь и падают убитые и раненные? А от арбалетного болта…

— Всё-всё, остановись, — Айлин примирительно подняла руки, — Я тебя услышала, — девушка замолчала, о чём-то задумавшись, а затем, неожиданно грустным голосом добавила, — Честно говоря… не понимаю, как ты с этим справляешься.

— С чем?

— Да со всем… — шумно выдохнула Айлин, — С отсутствием нормально сортира, душа, мыла. Со вшами, дерьмовой жратвой, кровью, которую нам с завидной регулярностью приходится проливать. С постоянными бегами, наперегонки со смертью. С разлукой с родыми. С этими дикарями, которым хочется лишь двух вещей — нажраться и потрахаться.

— Ты про ребят, что-ли? Ну, просто, меня они трахнуть пока не пытались, — хмыкнул я.

— Не смешно, — фыркнула Айлин, забирая у меня тарелку с вяленым мясом.

— Ну, если хочешь серьёзно, то не знаю, — я отхлебнул из своей кружки, немного помолчал и продолжил, — Возможно, потому, что последние годы моей жизни там, вне этой сраной матрицы, были ещё более дерьмовыми. Есть с чем сравнить. Хотя в последнее время… Не знаю даже, как сказать. Мне кажется, будто это не первая моя жизнь тут. Постоянно преследует чувство дежавю. Будто когда-то это всё уже было. Хотя… Может я просто уже привык, а воображение играет со мной злую шутку.