«Я ведь все еще здесь», — повисло в воздухе дамокловым мечом.

— Только долго ли будет жив и решит ли оставаться в этом качестве до нашего прихода, волнует меня гораздо сильнее, чем даже то, где его искать, — добавил Роман, крепко зажмурившись.

— А… — Женька вовремя закрыл рот и прикусил язык, но Роман понял не прозвучавший вопрос верно, открыл глаза, наконец-то посмотрел на него пристально, словно дыру решил просверлить взглядом.

— Не имею ни малейшего понятия, где его держат. Это-то и пугает. Если даже я не могу…

Значит, их хваленая связь все же дала слабину. Но Женька был просто неприлично счастлив уже от того, что узнал. Он сам, увидев в миг ссутулившегося и побледневшего Романа, ведра алой крови, и не думавшей темнеть, выжженную улочку, предположил самое худшее. Но это «жив» все меняло!

— Значит, искать нужно по-другому! — выкрикнул Женька, скорее из чувства противоречия, нежели представляя план действий. Чувства, наконец, проснулись и требовали выхода.

— И… как? — уже живее проронил Роман и криво, очень некрасиво усмехнулся.

— Людскими методами! — Женька сказал и сам же загорелся идеей. — Вы ведь на магию свою полагаетесь, носитесь с ней, как… Ладно, неважно.

— Просто ты не умеешь пользоваться даром, — сказал Роман, но не упрекнул и точно не хотел обидеть, это Женька понял сразу. Они не только сидели рядом, но и оказались в одной лодке — не время ссориться.

«Заимели учителя, который исчез при первой же возможности. Гад он — после такого, пусть и не по своей воле. А ведь Некр предполагал, нет, был уверен в своем исчезновении! — подумал Женька. — И Роману точно хуже, чем мне. Из-за этой едрить ее на лево через коромысло магии, как выражается Дерк».

— Но гораздо хуже то, — продолжал Роман печально, — что и я против такой мощи, какой теперь обладает библиотекарь, ничего не могу, и Дерк, и никто больше.

— Ничего. Объединитесь, — заявил Женька так, словно подобное действие ничего не стоило. — Сколько уже раз такое было…

— Дважды на моей памяти. Некр вот попытался…

— И преуспел! — вырвалось у Женьки. — Меня вот больше люди и город волнует. Привык здесь, нравится. И уезжать никуда не хочу. Но если библиотекарь начнет чудить, он ведь Москву с землей сровняет.

— Об этом не тревожься. Людей с улиц уберем, ну… выдумаем — Дерк в том разбирается лучше — эпидемию какую-нибудь. На нее же удастся списать жертвы, без которых все же не обойдется. Большинство из вас отсидится дома, а в них потусторонние и прочие сущности не полезут: ни наши, ни те, которых призовет тварь.

— Кукловод, — назвал Женька. — Это слово подходит лучше.