Взяв ее, Дональд вошел в унылый, похожий на гроб, салон экспресса. Сев на свое место среди безымянных случайных попутчиков, он вспомнил приказ Делаганти наверстать упущенное и узнать новости за последние несколько дней. Когда стюард обходил корабль, оделяя всех столь превозносимым «личным обслуживанием» авиалинии, на вопрос, желает ли он что-нибудь, он ответил утвердительно.

– Вы сказали, я единственный, кто летит на Ятаканг, да?

Трепетание длинных ресниц и механическая улыбка.

– Разумеется, сэр.

– И как часто это случается?

– Откровенно говоря, сэр, насколько я понимаю, если бы не международное соглашение, по которому мы хотя бы раз в день должны совершать посадку в Гонгилунге, остановок там вообще не было бы. Но есть кое-какие договоренности в связи с разрешением пересечь воздушное пространство… Если хотите, о деталях я могу справиться у капитана…

– Не трудитесь. В последнее время у вас других пассажиров в Ятаканг не было? Я думал, учитывая сенсационное событие…

– Вы говорите о таких репортерах, как вы, сэр? Боюсь, я никого особенного не заметил, – безразлично ответил стюард.

Дональд вздохнул. Профессиональная этика и уважение к частной жизни, конечно, очень хороши, но лишь когда ограничиваются немногими группами специалистов вроде врачей и священников. Сейчас же ее перенимали все кому не лень. Такое отношение выводило из себя.

– У меня есть полителевизор. Им можно пользоваться во время полета?

– Боюсь, что нет, сэр. Но я мог бы вывести на экран вашего кресла канал сводки новостей.

– Тогда так и сделайте, будьте добры. И если на борту у вас есть последние газеты, я был бы весьма благодарен, если бы смог их пролистать.

– Я посмотрю, что вам можно найти, сэр. Это все?

Раскрасневшийся от беготни стюард вернулся как раз тогда, когда тягачи начали выводить экспресс по взлетному полю на трамплин пусковой площадки.

– Боюсь, я смог найти для вас только вчерашнюю и сегодняшнюю, – извинился он.

По правде говоря, Дональд даже на это не рассчитывал. Пробормотав «спасибо», он развернул газеты. Вчерашняя уже начала распадаться – федеральный антимусорный закон запрещал печатать периодические (а потому преходящие по своему содержанию) издания на перманентном материале для целей иных, кроме исторических. Держа ее как можно осторожней, Дональд начал выискивать заметки с шапками о Ятаканге.

Нашел он только одну, и приписана она была главному конкуренту «АнглоСлуСпуТры», информационному агентству «Видео-Азия Рейтерс». В этом, разумеется, не было ничего удивительного: не способные конкурировать с теленовостями газеты сегодня на девяносто процентов состояли из очерков и пустяков. И действительно большинство печатных изданий, включая и лондонскую, и нью-йоркскую «Таймс», переключились с исходной подачи материала на телепозиции. До всего, что он узнал по прочтении, он мог бы догадаться и сам: народ Ятаканга желал верить заявлению своего правительства вне зависимости от того, пустая это похвальба или нет.