Хорошо хоть, что сам маленький правитель не сунулся вперёд, а пустил на разведку малоценных особей.

Адъютант убежал обратно, а из-за спин мелких прихлебателей показались более важные особы, в окружении коих двигался и сам правитель. Пока мы шли навстречу гостям, удалось заметить, что среди свитских отсутствовала упитанная фигура Онеста. Хотя бы одна хорошая новость, мне хватает и присутствующего здесь Будо, а также Сайкю, в кабинет которого в последнее время приходится наведываться слишком часто. А теперь вот и неожиданно явившегося Императора надо встречать.

Что-то внутри попыталось впасть в трепет перед почти сакральной фигурой правителя Империи, но скептичный хмык со стороны земной части личности, поддержанный осколком воспоминаний предка, быстро привёл меня в чувство. Сюда идёт не «Божественный Император» в теле мальчишки, а мальчишка, которому волей судьбы выпало родиться прямым потомком правящего рода. Ребёнок, вынужденный принять престол, когда погибли родители.

Тут более уместно сочувствие, нежели благоговение.

После изгнания верноподданнической мути из разума он заработал в прежнем режиме, и странные телодвижения вокруг одной начинающей Тёмной владычицы оную владычицу совсем не вдохновляли. И не только потому, что перед чем-то недовольной монаршей особой пришлось гнуть голову и становиться на одно колено (что не нравилось моей иномировой грани), но и по причине слабого владения ситуацией. Чего уж: я даже не знаю ни количества интересантов, ни их целей. Если уважающего прямолинейность Будо ещё можно как-то просчитать, да и то с заметными допущениями, то вот мутного Сайкю — нет.

Об остальных действующих лицах оставалось только догадываться. Понятно, что я в их замыслах — всего лишь мелкая фигура. Рычаг, нажимая на который, можно повлиять на другого игрока (или игроков). Но незадачливой повелительнице мёртвых от этого не лучше, даже наоборот: игроки редко заботятся о целостности фигур. Особенно чужих.

Тот же Император со свитой вряд ли просто так нарисовался на полигоне — скашиваю взгляд из раздражающей коленопреклонённой позы, — и, судя по недовольно сведённым бровям Будо, не по его приглашению. Нет, меня совсем не удивляет, что малолетний глава Империи, как и почти любой мальчишка, интересуется «крутыми смертоубийственными штуками», коими в этом мире являются не танки и самолёты, а тейгу и их владельцы. Но появился он здесь явно не спонтанно, а по чьей-то наводке. Вполне возможно, что нашептал кто-то из прихлебателей, которые, пока Император общался с Будо, бросали на мою персону высокомерно-презрительные взгляды. Как будто я перед ними кланяюсь.