А ведь лучший друг и заместитель Куроме-сама — Кей-сан — по секрету поведал, что она любит сильных и настойчивых парней. Правда, товарищеские советы Кей-сана и так звучали слишком… смело для молодого воителя, который так и не решился воплотить какой-либо из них в реальность; а уж теперь, после такого позора…

Когда они доставили Оума до госпиталя — пришлось двигаться почти без ускорения, мужчина с трудом поддерживал минимальный уровень укрепления тела — по ногам несколько раз ударила содрогнувшаяся земля, а после до ушей долетела череда не слишком громких на фоне остального шума взрывов. После звуки битвы резко пошли на спад. Как позже выяснилось, это взорвались алхимические бомбы, помещённые в раны на теле Бедствия.

Неужели всё?

Переглянувшись, парочка санитаров вновь устремилась назад — раненые сами себя не спасут.

Только прибыв на место, новых требующих эвакуации раненых они не нашли: остались лишь те, кто смог избежать травм или отделаться лёгкими ранами... ну, и многочисленные трупы. Сражение действительно завершилось. Измотанные, перепачканные своей и чужой кровью люди стояли и, под радостные крики, потрясая оружием, наблюдали за тем, как чудовищный неприятель отступает.

Да! Враг не погиб. Пусть его вид внушал страх напополам с отвращением — истерзанное существо с зияющими провалами в хитиновом панцире, лишённое, наверное, четверти лапок, всё равно выглядело опасным. Тем не менее, тварь поддалась под натиском людей и больше не помышляла об атаке. Бедствие, израненное и истекающее настоящими ручьями зеленоватого ихора, периодически останавливаясь, всячески демонстрируя потенциальным преследователям свою способность в случае чего продолжить бой, дав жестокий отпор, всё же отступало. Трусливо поджав хвост, убиралось в горы, туда, где начинаются границы проклятого Дикоземья.

И это являлось несомненной победой! Подобные твари, раз получив жестокий отлуп, не возвращаются десятилетиями и веками!

Голоса складывались в неразборчивый гул, из которого вычленялись только обрывки:

— Ура!.. Победа!.. Слава! …леди Абэ! …лорду! — имена различных лордов и родов опять же сливались в единый гул — …Империи! …наместнику! — Слышался мат в адрес твари, богохульства, лязг металла, сумасшедший смех и прочие звуки выражения эмоций.

Лишь главная виновница этой грандиозной победы над проклятым Бедствием не проявляла признаков буйной радости, в компании своих ближников стоя впереди остальных. Никто из выражающих неистовый восторг людей не пытался к ним подойти, словно невидимая преграда отделяла компанию трёх молодых парней, одной ещё более юной девушки и одного опытного мужчины от всех остальных. При взгляде на эту группу, воителю показалось, что его обдало ветром разочарования и досады.