Сюра протянул руку и ухватил девушку за подбородок. Акира не сопротивлялась. Обычно боевитая и вспыльчивая особа впала в трепет перед столь высоким начальством — а никак иначе убийца-медик воспринимать целого сына премьер-министра не могла.

Это наместник Тайго для них никто, но Онест и его сын… Пускай Куроме, привыкшая к более демократичным отношениям в Семёрке, и сильно переменившаяся после переживаний от предательства сестры, могла беззаботно относиться даже к аудиенции с Императором, — но Акира-то не настолько сумасшедшая!

— Ч-что вы такое говорите?! — испуганно распахнув глаза, проговорила она, пытаясь отстраниться. — Отпустите меня, — добавила девушка, собрав оставшиеся крупицы смелости. — Пожалуйста.

— Отпустить? Ха-ха, не-ет. Ты теперь моя добыча, и я отпущу тебя, только когда достаточно повеселюсь.

— Нет! Я, мы, не… — договорить ей не дала ладонь, закрывшая рот.

— Не беспокойся, рыжая. Если будешь ласковой и понравишься — подарю какую-нибудь красивую побрякушку. Ты ведь любишь украшения? Давно хотел попробовать — каково оно с такой, как вы. Хотел найти сестру Алоглазой, но ты тоже ничего, — огладив второй рукой грудь и бёдра «добычи», заключил обладатель крестообразной метки на смуглом лице.

— Нет! Я вам не какая-то там! — воскликнула девушка, резко отстранившаяся от закрывающей её рот ладони.

Акира, благодаря вынесенным из детства воспоминаниям, искренне презирала и ненавидела работниц древнейшей профессии. Настолько, что возмущение от приравнивания её, защитницы Империи, к зарабатывающей своим телом потаскухе смогло пересилить робость перед столь важной персоной и выплеснулось наружу. Девушка с силой рванулась из удерживающей её подбородок и талию хватки.

— Как непочтительно, — властно ухватив взбрыкнувшую зверушку за шею, с усмешкой произнёс Сюра. — Неужели вы не должны выполнять все приказы вышестоящих?

— Нет!!! Мы Отряд Убийц, а не бордель!

— А ведь я могу попросить Сайкю отдать тебя мне, — произнёс он, с силой сжав грудь жертвы, наслаждаясь потоком эмоций отражающихся в широко распахнутых нефритовых глазах. — …С приказом делать всё, что я пожелаю. До тех пор, пока не надоест… Что ты скажешь тогда, искорка?

— Н-нет, нет, не надо… пожалуйста, — из глаз рыжей девушки, разрываемой внутренними противоречиями, страдающей от унижения и боли в жестоко сжатой груди, потекли слёзы.

— Ха! Убийца, а сопли распустила, как воровка перед стражей, — довольно хмыкнул мужчина. — Так и знал, что вас перехваливают.

Сюра прекрасно видел, что рыженькая, пусть и не решается дать ему отпор, не очень-то хочет заработать на новые серёжки или брошку тем самым способом. И, несмотря на все свои заскоки, он отнюдь не являлся идиотом и не собирался играть со смертью, пытаясь изнасиловать профессиональную убийцу (не говоря уж о том, чтобы действительно забрать её себе).