Сигил Повелителя, горящий рядом с центром его сути, смог сдержать подчиняющий посыл чужака, позволив оказать хоть какое-то сопротивление. Но он же станет и приговором для твари тёмного мира, не способной предать старого хозяина и попытаться вымолить жизнь у нового. Физически вырваться из ответной хватки, вдруг ставшей стальной, он тоже не смог. Втекающая в него заметно более плотная энергия могущественного демона подавляла его энергетику и лишала последней способности к защите или побегу.
Сила высшего* властно врывалась внутрь сущности неудачливого хозяина недокульта, ломая волю к сопротивлению, заставляя осколки поглощённых им душ, из которых и состоял демон, склоняться перед чужой волей, что несла в себе эманации безумия, ненависти, нежизни, жажды власти и чужих страданий. Но страшнее всего казались прячущиеся в тени отголоски какого-то неизбывного, древнего, как сама вселенная, голода.
голода/*Не ошибка. Тварь принимает гг за старшего демона в «хорошо сидящей» человеческой оболочке, а именования низший или высший — обращение к значительно более сильному или слабому./
Неужели теперь уже
Внутрь практически сформировавшегося прохода отправился отчаянный вопль о помощи.
* * *
— Жадность и самоуверенность, мой бесформенный друг, — произношу, глядя на извивающийся вокруг моей руки сгусток мрака. — Они губили куда более могущественных и разумных существ, чем та глупая пища — или, например, ты. Возможно, они когда-нибудь погубят и меня. Но не сегодня,
Сгусток мрака боязливо замер, излучая эманации ужаса и жажды жить любой ценой.