Сначала неудавшийся беглец, как и остальные, ничего не понял, но потом он увидел ранее отсутствующую, невозможную деталь — лежащее на вытянутой ладони девчонки ещё бьющееся человеческое сердце.

Мужчина ощутил, как на его плечи словно бы опустили тяжёлый мешок, а ледяной ветер стал пронизывать его тело насквозь. Он мог лишь безмолвно переводить взгляд с самого щедрого на оскорбительные и скабрёзные шутки бандита, что схватился за образовавшуюся в груди дыру, на «ветреную девчонку, по глупости провоцирующую страшных людей», которая странным, словно бы голодным взглядом уставилась на кровавую плоть, сжавшуюся в последнем спазме.

Минуло ещё несколько, казалось, растянувшихся в минуты мгновений, как внезапное оцепенение закончилось: лишившийся сердца бандит упал лицом в снег, чудовищная девочка брезгливо отбросила сжимаемый орган, а Чу Фен, довернув винтовку, выстрелил в грудь их странной и страшной спутнице.

— А ты молодец, не трус, — произнесла она, лениво взмахнув чёрным кинжалом и отбив пулю вверх. — Обычно ваша порода пытается вымолить жизнь. Или ты всё ещё на что-то надеешься?

— Стреляйте, идиоты! — вместо ответа проорал лидер охотников, внезапно превратившихся в жертв.

Моук не стал стоять на месте. Ещё до ответа Чу Фена он ловко метнул доселе скрываемый в рукаве тяжёлый боевой нож, после чего толкнул всё ещё растерянную Сюань на вытоптанный снег. Вито также бросился вперёд, собираясь воспользоваться мигом чужой растерянности и ворваться в ряды врагов, мешая им пользоваться преимуществами огнестрельного оружия.

…Но это оказалось бессмысленным шагом. На этот раз схваченная троицей, буквально унесённая с собой невольная — невольная ли? — спутница, будто красуясь, двигалась достаточно медленно, чтобы удалось хоть как-то заметить её движения, а не только их страшные последствия. И это, признаться, пугало ещё сильнее. Одно дело видеть только жуткий результат и совсем другое — мельком, но запечатлеть взглядом весь процесс… и услышать его.

Не успел мужчина удовлетворённо отметить, как вонзился в горло врага брошенный им нож и, метнувшись вперёд, перехватить его винтовку, как все потенциальные цели, вопя и хрипя, попадали наземь. Глаза смогли поймать часть произошедшего, но сосредоточенный на предстоящей драке мозг осмыслил картину лишь постфактум, со скрипом переключившись на новые вводные.

Несмотря на чудесное спасение, не сказать, чтобы оно сделало Моука счастливее. То, как невысокая и худенькая девчонка хладнокровно, но с нарочитым садизмом ломала своим противникам кости или вскрывала им животы, вызывало у бойца охраны, в общем-то, повидавшего немало всякого говна — с трудом сдерживаемые отвращение и страх.