— Ха, поняла! — негромко рассмеявшись, наполняю свою чашку. — Вы это говорите, думая, что кто-то из вышестоящих прислушается уже к моим словам? Увы, но нет, — делаю глоток почти полностью отстывшего напитка. — Даже если я захочу пообщаться на эту тему со стариком Будо или — тем более! — министром Сайкю, это не закончится ничем хорошим. Лишь проблемами для меня, пропорциональными проявленному упорству. Я — сильный и перспективный, но всего лишь лейтенант. И… вы же знаете, кто моя сестра?

— Кровавая Акаме? — наполовину утвердительно уточнил мой собеседник.

— Именно! Самая знаменитая из революционных убийц, из-за которой все мои сомнительные слова могут и будут трактовать… превратно. Даже Император при первой нашей встрече спросил про сестру. Поэтому как телеграф, передающий ваши мысли наверх, я абсолютно бесполезна. Или даже вредна. Но думаю, там, — указываю пальцем в потолок, описывая небольшой круг, — и так знают, что и для чего делают.

— Вы себя недооцениваете. Ещё месяц назад ходили слухи о восходящей звезде Службы разведки. А после вашей победы над монстром ультимейт-класса о «второй Эсдес» узнал даже я — наши пленители очень горячо обсуждали это происшествие. Поверьте, госпожа Абэ: такие люди, как вы, никогда не остаются на задворках истории, особенно во время социальных потрясений. И ваш покорный слуга будет несказанно счастлив, если кто-то, подобный вам, в своих действиях станет учитывать болтовню подобных мне. Или даже просто задумается о темах, которые мы подняли за чашечкой чая, — мужчина улыбнулся.

— Пытаетесь завербовать? Вы же не имеете отношения к одной из разведок? — вроде бы в шутку спрашиваю я, при этом до предела обострив способности к эмпатии.

Попытка перетянуть меня на свою сторону от недавнего кандидата в рабы выглядела весьма сомнительно. Но профессия журналиста, как и торговца, очень хорошо сочетается с ремеслом шпиона.

— Ни малейшего! Не стану скрывать: подходили и от наших надзирающих органов, и от... иных сил. Но я ещё в детстве выбрал своё призвание: служить глазами и устами нашего общества — не зашоренными! И не собираюсь от этого призвания отступать! — с претензией на выспренность ответили мне.

И, что важнее — правдиво.

А вот я, наоборот, как раз пыталась провернуть нечто похожее на вербовку, используя эмпатию и деэмпатию для того, чтобы расположить собеседника к себе. Не факт, что такой контакт принесёт большую выгоду, но и просто поговорить с умным и не настроенным на конфликт обладателем иных взглядов бывает полезно. Да и выход на представителя честной, но не прореволюционной прессы — репортажи и очерки Кизаши, как он уверил, регулярно издаются в издательских домах и типографиях Столицы — может пригодиться.