«Куроме-Куроме… зачем устраивать честный поединок, когда в засаде сидит целый Мастер и две мёртвые марионетки?» — пришибленно шевельнулось на тяжёлом сердце парня, что перевёл взгляд на немёртвого монстра, скрутившегося вокруг их слишком самонадеянного командира и её могущественного противника.

Ещё не успела успокоиться содрогнувшаяся под могучим ударом земля, как тысячетонное существо исчезло, открывая вид на поединщиков. Военачальник-сепаратист с перекошенным лицом зажимал левой рукой рану в груди, а правой угрожающе размахивал своей косой.

В пику ему, лидер группы А, которая сжимала катану в левой — кисть правой, болтаясь на ленте кожи и плоти, выглядела, мягко говоря, нефункциональной — не показывала ни единой эмоции. Ни злости, ни боли, ни торжества победы, ни досады, ни страха стать калекой — ничего не промелькнуло на ставшем похожим на фарфоровую маску лице. Даже после того, как непонятным чудом сохранявший жизнь и сознание враг подпрыгнул и стремительным болидом унёсся куда-то ввысь и вдаль, на юном лике не отразилось ни малейшей эмоции.

— Куроме, ты живая! — по-девчоночьи взвизгнула Акира. — Как ты себя чувствуешь? Я же говорила, что нечего было устраивать поединков. Тем более с таким бесчестным козлом! — протараторила рыжая, рванувшая вперёд, навстречу к развеявшей свой темный покров подруге. И уже к Ямато и другим парням:

— Чего стоите, охламоны?! Не видите, что Куроме ранена?! Бегом за моими инструментами!

— Знаю где, — тут же отозвался Бэйб, немного опередив самого Ямато. — Сейчас принесу, — не успев договорить, его немногословный друг активировал ускорение и умчался за стену.

— Огонёк, ты же сможешь починить руку нашей дуэлянтки? — озадачено почёсывая затылок, спросил Кей. — Стать первым в Рейтинге — это, конечно, круто. Но я хочу победить силой своих навыков и мощью сногсшибательной офигенности, а не встав на место выбывшей.

Ямато неодобрительно посмотрел на толстокожего товарища. Шутить над такими вещами некрасиво. Пусть сейчас вроде бы отменили утилизацию потерявших боеспособность убийц, но страх покалечиться и стать бесполезным всё равно жил в каждом. Хотя, судя по отсутствию реакции, Куроме осталась равнодушна к его словам так же, как и ко всему остальному.

— Что ты мелешь, идиот! — вскинулась придерживающаяся сходной позиции Акира. — Полудурок! Чурбан бесчувственный! — ругалась убийца-медик, разматывающая жгут. — Конечно, она выздоровеет! И, Куроме, почему ты молчишь? И… почему у тебя не идёт кровь?

— Закрыла сосуды, — отстранённо ответила девушка. — Не отвлекай, контролируй обстановку, мне нужна концентрация. Попробую сама срастить руку. Я уже освоила этот приём, вы видели, — сказав это, брюнетка отстегнула защёлку уцелевшего ремешка.