Судя по считанным эмоциям, глава старшего рода вещицу узнал, а узнав, что-то для себя придумал и твёрдо в этом уверился. Отношение к моей персоне, в сравнении с первоначальным впечатлением или, тем более, заочным, изменилось ещё сильнее, это стало заметно даже без эмпатии или разгона разума, по ставшим более выраженными непроизвольным взглядам и микродвижениям.

И на сей раз слова и мимика моего визави соответствовали истинным чувствам. Ну, почти.

По крайней мере, нет-нет да мелькавшего, даже несмотря на духовное давление и сложившуюся ситуацию, внутреннего пренебрежения к «малолетней выскочке» стало меньше, а опасливого уважения — наоборот, больше. Страх не учитываю: он как был, так и остался, хотя тоже несколько поменял свой оттенок с «могущественная психопатка» на «опасная расчётливая тварь на службе мутных интриганов».

После этого усилия убедить собеседника в том, что наши договорённости чего-то стоят и его не сольют в первый же представившийся удобный момент, начали работать лучше, а попытки использовать деэмпатию стали встречать менее яркое инстинктивное сопротивление. Ну да, если смотреть с его стороны, то с ещё недавно бесправной тенью, как бы ни хотелось ей доверять, можно договариваться и клясться о чём и в чём угодно. Но пользы с этого — как от разговора со стенкой: всё равно командование, получив компрометирующие документы, сделает по-своему. А так моим утверждениям о том, что самые жареные факты не доберутся до жадных ручек амбициозных и вечно безденежных (даже если баснословно богатых) личностей, начали осторожно и с оглядкой, но доверять.

Хотя, кажется, как относительно самостоятельную фигуру меня всё равно не восприняли. Просто сочли, что те, кого я представляю, не горят желанием светиться, в случае чего собираясь свалить всё на личную инициативу «чокнувшейся убийцы», которая после этого быстро скончается.

Тоже неплохо.

В итоге Хиро обязался прекратить вражду с наместником — скорее, перевести её в холодную фазу, всё же они друг друга не любят — и приложить все усилия к стабилизации обстановки (во всём виноватыми стрелочниками предполагалось сделать «сбежавшего от справедливой расплаты предательского Камуи», а также его сообщников-заговорщиков, которых лорду ещё предстоит найти и удавить). Для подтверждения заявленных намерений не выглядящий особо счастливым мужчина заполнил и подписал несколько бумаг, с помощью которых его в случае необходимости можно подцепить за живое, не прибегая к более тяжеловесному (буквально убийственному: связи с западниками, они такие...) компромату.