И да: после всех минувших дней здоровяк нехотя, но всё-таки перешёл в разряд разумных миньонов. Натренировавшись заранее придавать непробуждённым немёртвым нужный настрой, который держится и некоторое время после возвращения разума, я вместе с Генсэем-Юрэем кое-как убедила мускулистого воителя-пенсионера в том, что служение мне — это фактически исполнение всех стремлений, которые имелись у них с товарищами при жизни.

Ведь действительно: старые воители, ощущая, как безжалостное время отбирает их силу и саму жизнь, желали закончить её, как воины — в бою, в окружении чужих трупов. И вот, погибнув в славном бою с тейгуюзером, «дедушка Прапора» получил возможность возродиться, чтобы, вернув себе былую мощь молодости, продолжить сражаться.

На этот раз — не боясь ранений и смерти. Практически воинский рай.

А этот старый осёл ещё упирается!

Пускай Горо и позволил лидеру их квартета себя уговорить, особой любовью и преданностью ко мне он не проникся, поэтому вампиром он пока не стал, оставшись привязанным к пространственному карману. С другой стороны, Яцуфуса работает так, что даже формальное признание моей власти несколько корректирует отношение нового миньона марионетки к своей госпоже, так что ненависти седой здоровяк тоже не испытывает.

Влияние артефакта далеко от абсолютного, получить верного последователя из затаившего злобу бывшего врага, да ещё и не затратив усилий — увы, не получится, особенно если приходится обрабатывать воителя с сильной волей. Но оно всё равно полезно, ибо помогает новообращённому слуге абстрагироваться от старых обид. При условии, что потенциальный миньон того хочет или хотя бы не сильно сопротивляется.

В общем, мы пока приглядываемся друг к другу. Немёртвый оценивает качества, хм, работодателя — не прячется ли за личиной девочки-подростка злобный демон, собирающийся лишить излишне религиозного миньона посмертия в чертогах кого-то-там? Работодатель в моём лице тоже смотрит на потенциального сотрудника, прикидывая, насколько и где он пригодится. Что касается страхов Горо и моего давления на эти точки, то без этого мы обошлись.

Я, конечно, могу исковеркать чужую душу или, возможно, скормить её демонам из близлежащего тёмного мира. Воплотить его страхи. Но… зачем? Контрактов с местными рогатыми не имею, сама души не жру, не до конца пробудившегося раба в самодельном артефакте подкармливать не планирую. Зачем возвращать старую сущность и зачатки разума одушевлённому инструменту?

Да и нехорошо сие — души портить.

Может, если бы не несколько дней, проведённых за духовным и телесным отдыхом в Павильоне Цветов, где меня кормили вкусняшками, умащивали ароматными маслами, радовали танцем и песней, а также доставляли удовольствие иными способами, изгоняющими из тела и разума ненависть и хлад тёмного артефакта, я бы и допустила ошибку. Которую, придя в нормальное состояние, пришлось бы, скрепя сердце, исправлять. То есть избавляться от несостоявшегося потенциального сподвижника, коего такие действия неизбежно превратят в реального врага.