— Что вы сделаете, Джон? — спросил Президент.

— Вы действительно хотите узнать, мистер Президент? — Перебил Мориарти.— Я — нет.

— И я нет, но если я могу это разрешить, я могу, по крайней мере, выяснить, что именно. Что вы сделаете, Джон?

— Слепим чепуху, полагаю. Состряпаем заговор, а потом раскроем его.

— Вот как,— покачал головой Мориарти.— Он должен быть состряпан хорошо. Люди начинают сомневаться насчет всех этих заговоров.

Грант кивнул.

— Будут доказательства. Вещественные доказательства. Тайный арсенал ядерного оружия.

Все кивнули. Затем снова ухмыльнулся Каринз.

— Вот здорово. Вот это рванет так рванет. Спрятанное ядерное. Настоящее, я полагаю?

— Конечно.

Грант с отвращением посмотрел на толстого юнца. Какой бы был смысл в липовом ядерном оружии? Но Каринз до такой степени жил в мире обмана, что липовое оружие могло быть для него приемлемым.

— Лучше выставить побольше копов, когда вы объявите об этой истории,— заметил Каринз.— Коль люди прослышат об этом, они разорвут Бертрана на части.

«Достаточно верно,— подумал Грант.— Вот этот пункт ему надо запомнить. Защитить этих ребят будет нелегко. С тех пор, как одна воинственная группа устроила атомную бомбежку Бейкерсфилда в Калифорнии, а преступный синдикат пытался шантажировать Сиэтл ради ста миллионов выкупа, люди не считали частные запасы ядер-ного оружия чем-то смешным».

— Мы не будем вовлекать лично мистера Бертрана,— мрачно заявил Президент,— ни при каких обстоятельствах. Понятно?

— Да, сэр,— быстро ответил Джон. Ему и самому не нравилась эта идея.— Просто несколько из его главных помощников.— Грант раздавил сигарету. Она или что-то иное оставила дурной привкус во рту.— Я выдам их КД для окончательного решения. Приговоренными к транспортации. Мой брат может устроить так, чтобы они не получили тяжелых приговоров.

— Разумеется. Они могут стать независимыми плантаторами на Танит, если станут с нами сотрудничать,— сказал Каринз.—Вы можете присмотреть, чтобы они не пострадали.

«Черта с два,— подумал Грант.— Жизнь на Танит была не в радость при самых лучших условиях».

— Есть еще одно дело,— сказал Президент.— Как я понял, Гранд Сенатор Бронсон что-то хочет от КД. Какой-то офицер был излишне эффективен в разоблачении действий семейства Бронсон, и они хотят его уволить.— Президент выглядел так, словно попробовал прокисшего молока.— Мне крайне неприятно, Джон. Мне крайне неприятно, но мне нужна поддержка Бронсона. Ты не мог бы поговорить со своим братом?

— Я уже поговорил,— ответил Грант.— Это будет устроено.

Грант покинул совещание спустя несколько минут. Другие могли продолжать бесконечные дискуссии, но он не видел в них ни малейшего смысла. Было ясно, что надо действовать, и чем дольше они ждут, тем больше будет у Бертрана времени собрать своих сторонников и укрепить поддержку. Если что-то надо было сделать, то это следовало делать сейчас.