—- Может быть и нет,— уступил Брэдфорд.— О’кей. Вы — эксперт. Но где, черт побери, вы берете других рекрутов? Тюремные махи, ребята, состоящие на учете в полиции. Вы сохраняете их, позволяя, в то же время моим, прогрессистам убегать!

— Да, сэр! — Фалькенберг дал знак налить еще по кружке спиртного.— Мистер вице-президент...

— С каких это пор вы стали таким формальным? — спросил Брэдфорд. Улыбка его вернулась.

— Извините, я подумал, вы прибыли сюда проконтролировать меня.

— Нет, конечно же нет. Но я, знаете, должен отвечать перед президентом Будро. И Хамнером. Я сумел добиться, чтобы вашу деятельность перепоручили моему министерству, но это не значит, что я могу сказать Кабинету не соваться.

— Правильно,— согласился Фалькенберг.— Ну, насчет рекрутов. Мы берем то, что можем получить. Тренировка зеленых солдат требует времени и если уличные бойцы держатся крепче, чем ваши партийные силачи, я ничего не могу поделать. Вы можете сказать Кабинету, что когда у нас будут кадры, на которые мы сможем положиться, мы будем обращаться с волонтерами полегче. Мы даже сможем сформировать своего рода неполнодневную милицию. А прямо сейчас есть нужда в людях достаточно крепких для того, чтобы выиграть предстоящий бой. И я не знаю никакого лучшего способа сделать это.

После этого Фалькенберга вызывали во дворец каждую неделю с докладом. Обычно он встречался только с Брэдфордом и Хамнером. Президент Будро ясно дал понять, что он считал военную силу злом, необходимость которого не установлена и только благодаря настояниям Брэдфорда полк продолжали снабжать.

На одном совещании Фалькенберг встретился с шефом рефьюджской полиции Хорганом.

— У Хоргана есть жалобы, полковник,— сообщил Будро.

— Да, сэр? — спросил Фалькенберг.

— Все дело в этих чертовых Десантниках,— сказал Хорган. Он потер подбородок.— Они устраивают в городе дьявольский тарарам по ночам. Мы ни разу не словили ни одного из них, потому что мистер Брэдфорд хочет, чтобы мы спускали это дело на тормозах, но это становится тяжело.

— Что они делают? — спросил Фалькенберг.

— Называйте все, что хотите. Они захватывают пару таверн и никого туда не пускают без своего разрешения, хотя бы. И они каждую ночь затевают драки с уличными бандитами. Все это мы могли бы пережить, но они заходят и в другие части города. Их множество. Они пьют всю ночь в кабаках, а потом говорят, что им нечем платить. Если владелец не отстает, они громят все его здание.

— И исчезают прежде, чем туда добираются ваши патрули,— закончил за него Фалькенберг.— Это старая традиция. Они называют ее «Системой Д» — дерябнул и деру. На планирование этих операций у них уходит больше времени и усилий, чем я могу добиться от них в бою. В любом случае, я постараюсь положить конец «Системе Д».