— Если вы присмотрите за их тренировкой, да.

— Разумеется.

— Хорошо.— Улыбка Брэдфорда расширилась, но предназначена она была не для Фалькенберга.— Я также думаю, что вы будете консультироваться со мной насчет любых продвижений по службе в этом батальоне. Вы, конечно, согласны с этим?

— Да, сэр. Могут возникнуть некоторые проблемы с нахождением местных для заполнения мест старших младкомов. У вас есть потенциальные мониторы и капралы, но у них нет опыта, чтобы быть сержантами и центурионами.

— Я уверен, что вы найдете средства,— осторожно ответил Брэдфорд.— У меня есть некоторые довольно э... особые задачи для Четвертого батальона, полковник. Я бы предпочел, чтобы он был целиком укомплектован подобранными мною партийными активистами. Ваши люди должны быть там только для наблюдения за тренировками, но не как командиры.

— Вы согласны с этим?

— Да, сэр.

Улыбка Брэдфорда, когда он покинул лагерь, была искренней.

День за днем солдаты потели под палящим солнцем. Подавление беспорядков, штыковой бой, использование доспехов в обороне и нападение на людей в доспехах, более сложные упражнения. Были форсированные марши под безжалостным управлением майора Сэвиджа, резкие крики сержантов и центурионов, капитан Амос Фаст с его крошечным стеком и язвительными насмешками.

И все же число покидавших полк было меньше, чем раньше, и по-прежнему был приток рекрутов от ночных экскурсий Десантников. Офицеры, набиравшие рекрутов, могли даже проявлять разборчивость, хотя они редко когда это делали. Десантные войска, подобно Легиону до них, принимали всех тех, кто был готов драться. А все офицеры Фалькенберга были Десантниками.

Каждую ночь группы Десантников проскальзывали мимо часовых выпить и закусить и покуролесить с батраками соседних ранчо. Они играли в карты и орали в местных тавернах, мало обращая внимания на своих офицеров. Было много жалоб и протесты Брэдфорда становились все сильней. '

Фалькенберг давал всегда, один и тот же ответ: «Они всегда возвращаются обратно и они не обязаны оставаться здесь. Как вы мне предлагаете соблюдать дисциплину? Поркой?»

Полицейская армия имела определенный раскол в личном составе, с рекрутами обращались. жестче, чем с ветеранами. В то же время Четвертый батальон становился больше с каждым днем.

8

Джордж Хамнер старался каждый вечер быть дома к ужину, чего бы это ни стоило в смысле ночной работы позже. Он считал, что обязан сделать для семьи хотя бы это.

Его обнесенная стенами усадьба была сразу за пределами дворцового округа. Она была построена его дедом на деньги, одолженные у «Америкэн Экспресс». Старик гордился, что расплатился за каждый цент прежде положенного. Это был большой удобный дом, хитроумно комбинировавший местные материалы и импортированную роскошь и Джордж всегда был рад сюда вернуться.