Фалькенберг проснулся от тихого стука в дверь его комнаты. Он открыл глаза и положил руку на пистолет под подушкой, но не сделал никакого другого движения.

Стук раздался вновь.

— Да,— тихо откликнулся Фалькенберг.

— Я вернулся, полковник,— ответил Кальвин.

— Верно. Заходи.— Фалькенберг скинул ноги и натянул сапоги.

В остальном он был полностью одет.

Вошел главстаршина Кальвин. Он был одет в легкий кожаный френч и брюки боевой формы Десантников КД. Из военного вещмешка на его плече выпирала полная чернота ночного боевого комбинезона. На ремне висел пистолет, а в ножнах на левой стороне груди — тяжелый окопный нож. С Кальвином вошел невысокий жилистый человек с тонкими каштановыми усиками.

— Рад вас видеть,— сказал Фалькенберг.— Были ли какие-нибудь неприятности?

— Банда хулиганов попыталась что-то заварить, когда мы проходили через город, полковник,— по-волчьи оскалился Кальвин.— Протянула недостаточно долго, чтобы установить какие-нибудь рекорды.

— Кто-нибудь ранен?

— Ни одного такого, кто бы не мог идти сам.

— Хорошо. Есть какие-нибудь проблемы в бараках перемещенных?

— Нет, сэр,— отрапортовал Кальвин.— Они их там не охраняют. Всякий, кто хочет, убирается от благотворительности Бюрпери, им позволяют уходить. Без продуктовых карточек, конечно. Это были просто недобровольные колонисты, а не осужденные.

Слушая доклад Кальвина, Фалькенберг изучал вошедшего с ним человека. Майор Джереми Сэвидж выглядел усталым и намного старше своих сорока пяти лет. Он был тоньше, чем помнил его Фалькенберг.

— Так плохо, как я и слышал? — спросил его Джон.

— Не сахар,— ответил Сэвидж на отрывистом диалекте, усвоенном им, пока он рос на Черчилле.— Да этого и не ждали. Но вот мы и здесь, Джон Кристиан.

— Да. И слава Богу. Вас никто не заметил? Люди вели себя как надо?

— Да, сэр. С нами обращались точно так же, как и с другими недобровольными колонистами. Солдаты вели себя великолепно и неделя-другая тяжелых упражнений должна вернуть нас всех обратно в форму. Главстаршина говорит мне, что батальон прибыль в целости.

— Да. Они все еще в казармах Десантников. Это наше слабое звено, Джереми. Я хочу иметь их здесь, где мы контролируем, с кем они болтают и как можно скорее.

— Вам достались наилучшие. Я думаю, с ними будет полный порядок.