Кто-то держал ущелье, а он питал большое уважение к нововашингтонским ранчеро. Учитывая лежащую перед ним пересеченную местность, они могли дать хороший бой. Достаточно хороший, чтобы притупить его силы. Но, решил он, дело того стоило. За ущельем лежала открытая местность, а там у ранчеро не было шансов.

Картина изменялась и плыла перед его глазами. Разведчики докладывали, а штабные офицеры проверяли рапорты, корректировали данные и скармливали их дисплеям. Карта показывала хорошо окопавшуюся пехоту намного больше, чем ожидал Меллентин. Чертов Фалькенберг! Этот человек обладал сверхъестественной способностью перемещать войска.

Фон Меллентин обернулся к начальнику штаба.

— Хорст, ты думаешь, у него уже есть тяжелые пушки?

Оберст Карнап пожал плечами:

—. Возможно. Каждый час дает Фалькенбергу время окопаться в ущелье, а мы уже потеряли много часов.

— Не Фалькенбергу,— поправил фон Меллентин.— Он сейчас обкладывает крепость в Доукс Ферри. У нас есть сообщение от тамошнего коменданта. Большая часть сил Фалькенберга должна быть на западе.— Он повернулся к картам. Они были настолько полными, насколько возможно без более близкого наблюдения.

Словно читая его мысли, Карнап спросил:

— Мне выслать разведку боем, бригадир?

Фон Меллентин рассматривал карту, словно она могла сообщить ему еще одну деталь, но не сообщала.

— Нет. Мы пойдем со всеми силами,— сказал он, внезапно решившись.— Пнем их в задницу, а не помочимся на них.

— Слушаюсь.— Карнап тихо проговорил в командную радиосвязь. Затем снова поднял взгляд.— Мой долг указать на риск, бригадир. Мы понесем тяжелые потери, если они подвезли артиллерию.

— Я знаю. Но если мы не сумеем прорваться с боем сейчас, мы можем вообще не помочь крепости вовремя. Когда возьмут Доукс Ферри, полвойны будет проиграно. Лучше сразу тяжелые потери, чем затяжная война. Я сам поведу в атаку. Вы останетесь с командным фургоном.

— Да, бригадир.

Фон Меллентин перелез из тяжелого фургона в средний танк. Он занял свое место в башне, а потом спокойно произнес водителю:

— Вперед.

Бронеходы отмели пехотные заслоны в сторону, словно их и не было. Танки фон Меллентина и поддерживающая их пехота превосходно взаимодействовали в прижимании к земле и искоренении противника. Колонна быстро продвигалась вперед, расчленяя врага на дезорганизованные осколки для того, чтобы тех убрала следующая за танками лейтенантская пехота.

Фон Меллентин постепенно пережевывал препятствующие ему силы, быстро углубляясь внутрь ущелья, и он подумал, что почему-то все шло слишком легко.

Вспотевшие танкисты подошли к неровному хребту на самом верху перевала. Неожиданно по ним пронесся шквал автоматного и пулеметного огня. Танки продолжали двигаться, но пехота поползла вниз, в укрытия. На миг бронеходы и пехота расчленились и в этот-то момент его ведущие танки вышли на минные поля.