Группа продолжала расти. Она не могла видеть их всех, и, поскольку она могла насчитать почти сотню, то, должно быть, наблюдала место сбора целой роты. Были ли они страшными хайландерами? Пришли незваные воспоминания о поражении ее отца и она отмахнулась от них. Они были всего лишь наймитами — но они сражались ради славы, и этого было как-то достаточно, чтобы сделать их ужасающими. После долгого ожидания неприятель начал двигаться к ней. Они построились клином, с острием, нацеленным почти прямо на ее позицию и она принялась искать концы построения.  Но, что она увидела, заставило ее ахнуть.

В четырехстах метрах от нее была еще одна рота солдат в двойной цепи. Они бесшумно и быстро двигались вверх по холму и ведущие части были уже далеко за ее спиной. Она лихорадочно посмотрела направо, фокусируя большой электронный светоусилителъный бинокль, и увидела в полукилометре еще одну роту солдат. Прямо на ее холм двигался полный батальон хайландеров, построенный в виде перевернутой «М», и группа перед ней была связующим звеном, соединившим атакующие колонны. Через несколько минут они окажутся перед ранчеро на линии обороны.

И все же она ждала. Она выкрикнула приказ:

— ОГОНЬ! Прямо по ним!

С обоих концов ее лощины застрекотало автоматическое оружие наемников, затем к их огню присоединились ее стрелки. Острие было срезано до одного, и сержант Грушка направил огонь на основные силы, в то время, как Гленда Рут крикнула в коммуникатор.

Была мгновенная задержка, показавшаяся годами.

— Огонь по Дяде Четыре!

Еще одна долгая пауза.

— На пути,— ответил ровный голос.

Она подумала, что он походил на фалькенберговский, но была слишком занята, чтобы это выяснять.

— Сообщаю,— доложила она.— По меньшей мере, один батальон легкой пехоты наступает атакующими колоннами на высоту 004 по гребням Дяди Зебры.

— Они смещаются налево.

Она подняла взгляд и увидела Грушку. Сержант показывал на роту перед ее позицией. Мелкие узелки солдат отползли вправо. Они прижимались к земле и были видны только секунду.

— Переместить несколько бойцов в тот конец лощины,— приказала она. Было слишком поздно смещать артиллерийский огонь. В любом случае, если хайландеры когда-нибудь доберутся до верха гребня, ранчеро их не удержат. Она затаила дыхание и ждала.

Раздался свист подлетающих снарядов, затем ночь осветилась яркими вспышками. Снаряды падали среди отдаленного врага на левом фланге.

— Сыпь подальше,— крикнула она в коммуникатор.— В яблочко!

— Верно. На пути.

Она была уверена, что отвечает сам Фалькенберг. И по-кошачьи усмехнулась в темноту. Что делал полковник в качестве телефонного связного? Беспокоился ли он за нее? Она почти рассмеялась над этой мыслью. Конечно, беспокоился, без нее будет трудно управлять ранчеро.