— Заходите внутрь и следуйте командам инструктора, — велел им мужчина, повернувшись к детям лицом и сложив руки за спиной. — Мы будем ждать вас с другой стороны.

Кивнув, он толкнул дверь вперед и, подождав сестру, вошел следом. Когда дверь захлопнулась и щелкнула, помещение осветило холодным светом. Прямо перед ними располагалась стена с пятью дверьми.

— Здравствуйте, новые члены резервации «Надежда», — вдруг зазвучал отовсюду женский голос. Хоть Саймон и ожидал чего-то подобного, но все равно немного чуть вздрогнул от испуга. — Мы рады приветствовать вас в нашей обители спокойствия и безопасности. До становления полноправными членами нашего общества осталось лишь пара шагов. Для дезинфекции просим вас по одному пройти в любую из дверей и следовать дальнейшим указаниям.

Присев на корточки и став с Никой примерно одного роста, подросток посмотрел ей в глаза.

— Главное — ничего не бойся. Делай то, что скажет этот голос, и все будет в порядке. Поняла меня?

— Да, — кивнула она и, не дожидаясь ответа, повернулась и, подойдя и без труда открыв дверь, вошла внутрь.

Поднявшись, Саймон вздохнул и вошел в ту дверь, что правее.

Когда она закрылась и послышался звук защелкивающегося замка, подросток вновь услышал голос.

— Слева от вас в стене находиться люк. За ним находится утилизатор. Полностью оголитесь и выбросите туда всю свою одежду и остальные имеющиеся личные вещи. Это служит для предохранения от занесения в резервацию каких-либо вредоносных бактерий, вирусов, известных и неизвестных ученым, и так далее. Мы понимаем, что это может быть тяжело, но, тем не менее, вынуждены требовать исполнения этого условия. При отказе или попытке утаивания вещей это будет расценено как угроза, и впоследствии вы будете немедленно уничтожены.

«Отлично, — подумал Саймон, подходя к скамье. — Подчиняйся или умри. Этого следовало ожидать»

Сняв с плеч свой рюкзак, он поставил его на пол и разделся донага. Ощущая себя, словно оголенный зубной нерв, подросток повесил свою одежду на одну руку, рюкзак взял в другую, и подошел к стене. Открыв люк, паренек ощутил у себя на лице легкий поток горячего воздуха. Первыми на уничтожение полетела одежда и оружие, с этим расстаться удалось на удивление легко. Чего нельзя сказать о личных вещах.

Вытащив из рюкзака свой дневник, Саймон просунул сумку в люк и отпустил.

Посмотрев на него несколько секунд, юноша раскрыл дневник и вытащил сложенное письмо мамы. Решив, что тянуть нет смысла, и что от этого будет лишь еще тяжелее, он отпустил его, а следом швырнул и дневник, содержание которого намеревался вновь переписать по прибытию (как выразился один из солдат) во «временное место жительства».