Светлый фон

— Всего лишь люди.

— Всего лишь люди.

— Но их много.

— Но их много.

— Я могу, — подумал об ответе Ахин.

— Я могу, — подумал об ответе Ахин.

Вопрос исчез.

Вопрос исчез.

— Я должен, — поправил себя одержимый.

— Я должен, — поправил себя одержимый.

— Попробую, — усмехнулся он.

— Попробую, — усмехнулся он.

В последний раз взвизгнув оглушительной тишиной, струны застыли. Десятки человеческих жизней натянулись черной сталью. Ахин стал точкой пересечения, мимолетным мгновением на долгой дороге от рождения к смерти.

В последний раз взвизгнув оглушительной тишиной, струны застыли. Десятки человеческих жизней натянулись черной сталью. Ахин стал точкой пересечения, мимолетным мгновением на долгой дороге от рождения к смерти.

— Твой голос должен звучать в тишине. Найди единый для всех звук, который донесет до душ людей твое слово.

— Твой голос должен звучать в тишине. Найди единый для всех звук, который донесет до душ людей твое слово.

— Возможно ли это?

— Возможно ли это?

— Безусловно. Просто слушай и ищи, — одержимый улыбнулся, глядя на подвижную пустоту, где на месте коридоров прошлого возникали коридоры будущего. Взгляд не мог уловить их хаотичные, но упорядоченные движения, берущие свое начало из ниоткуда и заканчивающиеся ничем, а сознание отказывалось воспринимать увиденное. Невероятно красиво, но совершенно бессмысленно, если вспомнить о реальном мире. Понятно одно — эта пустота никогда не была и не будет пустой. Но понятно ли?..

— Безусловно. Просто слушай и ищи, — одержимый улыбнулся, глядя на подвижную пустоту, где на месте коридоров прошлого возникали коридоры будущего. Взгляд не мог уловить их хаотичные, но упорядоченные движения, берущие свое начало из ниоткуда и заканчивающиеся ничем, а сознание отказывалось воспринимать увиденное. Невероятно красиво, но совершенно бессмысленно, если вспомнить о реальном мире. Понятно одно — эта пустота никогда не была и не будет пустой. Но понятно ли?..