– Почему тут описания затерты?

– Мы добываем каучук для вас, шестереночников, – сказала Эшлин с сильным альмирским акцентом. – Работа тяжелая, грязная, так что всякое бывает.

На самом деле Джолан всю дорогу старательно работал напильником.

– Может, и бывает. А может, коды на пропусках не совпадут и мы превратим вас в дикобразов. Мне все равно.

Охранник подошел к машине и вставил в нее жетоны.

Желтое пончо прикрывало левую руку Эшлин, кольца на которой жужжали тише, чем мурлычет кот. Машина щелкнула и пропустила оба жетона, что заметно расстроило охранника. Он распахнул ворота и ухмыльнулся:

– Заходите. Поздоровайтесь с аколитом двести два.

При мысли об аколите Джолана замутило, хотя он и предполагал, что на пропускном пункте мог находиться серокожий.

Джолан хлестнул вожжами, ослы двинулись вперед.

Охранники захлопнули ворота за телегой, и Джолан с Эшлин оказались в будке без окон, освещенной фонарями с драконьим маслом.

Аколит 202 был на голову выше Бершада. По его шее и огромным рукам вились багровые жилы, из черепа торчали крутые рога, как у барана, а взгляд был холодным и мертвым.

Рядом с аколитом стояли еще два охранника, а под крышей будки засели десять лучников с многострельными арбалетами.

– Не двигаться, – скучающим тоном произнес один из охранников, покачивая арбалет на сгибе руки. – Если шевельнетесь, двести второй разрубит вас напополам.

В подтверждение угрозы из огромных кулаков аколита выдвинулись два острых шипа из драконьей кости, покрытые запекшейся кровью.

Второй охранник подошел к телеге, откинул мешковину и пробормотал по-баларски:

– Это что еще за фигня?

– Что там? – спросил первый.

– Не знаю. На каучук не похоже. Какие-то механизмы… – Вглядевшись в груз, он отпрянул. – Там аколит!

Первый охранник вытаращил глаза и открыл рот, готовясь отдать приказ.

Кольца на руке Эшлин пронзительно взвизгнули и с ужасающим ревом пришли в движение. Из ее котомки вырвались два магнита, будто вспугнутые воробьи, влетели аколиту в глаза и выскочили из его затылка.