Но предчувствие, сжавшее солнечное сплетение, простыми объяснениями не удовлетворилось. Вибриссы не помогли. Обхватив себя руками, я попыталась смириться с этим неуловимым ощущением в душе – словно что-то происходит, а ты никак не можешь понять. Это как вспоминать название чего-либо, что вертится на языке, но не дается, только в тысячу раз противнее.

– Ты замерзнешь. – На мои плечи лег пиджак. Нос защекотал вызывающе резкий запах туалетной воды. Наш Мажор любит претенциозные тяжелые ароматы, к сожалению.

– Напугал. – Я укоризненно посмотрела на Спиридона.

– Прошу прощения.

– Саяна, все в порядке? – осведомился Горан, подойдя к нам.

– Да.

– Прости за те глупые разговоры, пожалуйста. – Глава клана оттеснил блондина от меня.

– Саяна, можно с тобой поговорить? – Спиро не сдавался.

– Позже. – Я покачала головой.

– Можешь быть свободен. – Процедил Драган, испепеляя его взглядом.

– Ковач сказал не отходить от нее. – Мажор упрямо вздернул подбородок.

– Я здесь. Саяна в безопасности.

– Мой босс – Ковач.

– А я – глава твоего клана, молокосос! – рявкнул Горан. – Вон отсюда!

– Хватит. – Мне пришлось встать между ними. – Спиро, иди. Скажи Нико, я отослала тебя. Возьми. – Пиджак вернулся к владельцу. Стиснув зубы, блондин ушел.

– Тебе не надоело? – мисс Хайд раздраженно уставилась на кипящего яростью Горана.

– Прости, родная. Но это открытое неповиновение главе клана! Другой на моем месте уже давно проучил бы как следует этого щенка, чтобы знал свое место!

– А другие способы, кроме запугивания и мордобоя тебе известны? Уважать и бояться – разница огромна!

– Санклиты живут…

– По своим правилам, знаю! – перебила я, распаляясь. – Но неужели тебя устраивают устаревшие условности, покрытые плесенью? Неужели никогда не хотелось хоть что-то изменить к лучшему? Ведь ты глава клана! Столько возможностей!