Уснуть, конечно же, можно было и не мечтать – ворочалась с боку на бок, взбивая ни в чем не повинную подушку кулаком, пока не услышала зов музыки, полный боли. Рояль?

Я накинула шелковый халат и пошла на звук. Рвущая сердце мелодия привела в дальнюю комнату. Играл Горан – закрыв глаза и целиком отдавшись волшебству, он заставлял душу рояля рыдать и молить о любви и прощении. Эта музыка сказала мне больше, чем смог бы он сам.

Когда дрожащие пальцы замерли на черно-белых клавишах, я подошла к нему. Лицо мужчины было мокрым от слез. Он открыл глаза и посмотрел на меня с таким обожанием, что сердце разорвалось от нежности.

– Если бы ты знала, как я хочу к тебе прикоснуться! – прошептал мой санклит.

– Так прикоснись.

– Не имею права о таком даже мечтать, потому что боюсь стать причиной твоей боли.

– Я разрешаю. Прикоснись.

– Я уже столько страданий тебе причинил, родная!

– Драган, это мне решать.

– Нет. – Пришлось самой сначала взять одну его руку и положить на мою талию. Потом то же проделать со второй. – Саяна! – простонал он. Я осторожно обняла его. Мужчина вновь содрогнулся всем телом. – Любимая! Господи!..

– Не Господи, а всего лишь ангел.

– Для меня ты – вся Вселенная! Воздух мой! Не могу без тебя! Никак…

– Я здесь.

– Знала бы ты, сколько клинков побывало в моей груди, родная! – прошептал санклит. – Ни один не нашел сердца. Меня нарекли Бессердечным. Считали, что кровь Антуна делает его сына неуязвимым. А когда появилась ты, я сам положил свое сердце в твои нежные ладошки. Отныне оно навсегда принадлежит тебе. Только ты будешь решать, что с ним делать.

– Я сберегу его, не волнуйся.

– А  когда-нибудь? – Драган с надеждой посмотрел в мои глаза. – Пусть через тысячи лет?..

– Горан, понятия не имею – честно. – Я погладила его по волосам. – Ты сам все видишь. – Голос задрожал. – Похоже, мы невозможны, как правильный семиугольник.

– Ты всегда ставишь меня в тупик, любовь моя. – Он озадаченно нахмурился.