– Там опасно? – мужчина побледнел.

– Мне и санклитам – нет. – Искренне надеюсь на это. – Но тебе туда нельзя. Не обижайся.

– Будь осторожна, Саяна, пожалуйста. – Он осторожно взял меня за руку. – Не хочу давать Драгану повод набить мне морду. Да и Алекс присоединится с удовольствием.

– Вы так и не помирились?

– Он не может простить мне то время, когда было… – его голос дрогнул. – Наше с тобой время. Прости за тавтологию.

– Передай ему, что прощать такое или нет – не в его компетенции! – раздраженно фыркнула мисс Хайд.

– Ты жалеешь? – тихо спросил Данила. – О нас?

– А ты?

– Нет, конечно! Это было лучшее время в моей жизни!

– Лучшее у тебя впереди. – Я улыбнулась. – Пора идти.

– И ведь так и не ответила. – Прошептал Охотник вслед.

Ковач протянул руку и помог мне сойти по небольшому трапу в лодку и сесть на пластиковое сидение на носу. Запах резины и слегка шершавая холодная поверхность под рукой перенесли в детство.

У деда была лодка, синий двухместный «тузик», одновременно напоминающая пельмешку и восточную тапочку с загнутым носом. Ее небольшой капризный моторчик надсадно кашлял, как старый курильщик, у которого от легких не осталось даже воспоминаний, но работал исправно – может быть, из-за того, что дед, как и я, привязывался к вещам и менял их на новые только в случае крайней необходимости.

Летом мы часто плавали на ней по нашей речке с множеством притоков и заводей, смотрели на птиц, заросшие берега, не видевшие человека добрую сотню лет, купались, загорали, запекали картошку…

– Саяна! – рука требовательно сжала мое плечо.

– Да? – я с сожалением выплыла из воспоминаний о беззаботном детстве и посмотрела на Ковача.

– Горан звонит. – Он кивнул на сотовый в руке. У него точно лампочка где-то загорается, когда его Ангел что-то вытворяет!

– Сбрось.

– Уверена? Он может сюда примчаться с десятком миноносцев, вертолетов и подводной лодкой.

– Тогда отправь смс. – Съязвила я. – Передай, что кара Господа просила сидеть на попе ровно и вспомнить все свои обещания.