– Точно верхом на метле. – Пробормотал Нико, набирая текст.

Ничего, пусть придется угробить не одно столетие, но Драган научится не контролировать каждый мой шаг и отучится действовать за моей спиной.

Я перевела взгляд на водную гладь. Остров приближался. Да уж, райским его точно не назовешь. Коричнево-серые угрюмые холмы скорее навевали мысли о бородавках, чем о приятном отдыхе. Вдоль линии прибоя волны покачивали толстое одеяло из мусора – море возвращало обратно все то, что является конечным продуктом любой жизнедеятельности человека.

Кто еще считает, что от рода людского останется что-то хорошее? Так, не надо зацикливаться на негативе. Это, опять же, лишь «отворот» жены Ангела Смерти. Кстати, как ее зовут? Нигде не встречала имени этой женщины, словно она какой-то придаток к легенде о происхождении санклитов, не более того. Как ни крути, это все же несправедливо.

Раздвигая в стороны мусор, лодка причалила к берегу, заскрипев резиновым брюхом по песку. Спиридон и Нико помогли мне выбраться. Оставив остальных на берегу, мы пошли вглубь острова.

Вибриссы, в шоке от предстоящего, уже не вопили, лишь слегка подрагивали, смирившись с неизбежным. Ноги привели нас к остаткам каменного белого забора. Мы прошли под аркой с колоколом и дружно вздрогнули, когда тот начал трезвонить так громко, что заложило уши.

– Чертовщина! – пробормотал Ковач, изумленно глядя, как язык колокола яростно бьется о бронзовые стенки сам по себе.

– Нет, сигнализация. – Я усмехнулась, с замиранием сердца вглядываясь в черную фигуру на холме вдалеке.

Ветер трепал одежду, делая жену Ангела Смерти похожей на большую птицу. Казалось – еще миг, и она взмахнет крыльями, взмыв ввысь. Честно говоря, не удивилась бы.

Если бы у моих санклитов имелись колючки, они бы выставили их вперед, как дикобразы. Я отчетливо почувствовала, что даже Нико – обычно спокойный, как слон, балансирует на грани, рискуя в любой момент потерять самообладание. Да мне и самой было далеко до буддистской невозмутимости. И чем ближе к нам приближалась черная фигура, которую я не могла разглядеть, как ни старалась, тем более взвинченными мы становились.

Солнце, поспешно садящееся за горизонт, словно пытаясь побыстрее скрыться от жены Ангела Смерти, окрасило песок в стремительно густеющий розовый цвет. Я смотрела, как она спускается к нам, и никак не могла отделаться от мысли, что ее босые ноги ступают по крови.

Думала, женщина будет совсем другой. Мне рисовалась зловредная бабка с длинными седыми волосами, морщинистая, сгорбленная, со скрипучим, как несмазанная калитка, голосом. А в реальности это была молодая особа с осиной талией, длинными черными волосами, нежным румянцем на фарфоровом лице и пухлыми губами.