Я крепко прижала ее к себе. У нее будет совсем другая жизнь! Не допущу, чтобы она плакала от голода, потому что у нее отняли кусок хлеба! Никому не позволю ударить! Она вырастет в любви и заботе! Сама выберет себе мужа и будет любима им! С ней никогда не случится такого, как со мной!

Я очнулась лишь вечером, когда хлопнула дверь и муж вошел в дом. Сначала он молча смотрел на нас, потом подошел ближе и одним пальцем раскидал в стороны покрывало, чтобы увидеть тельце ребенка.

– Да, девочка! – я с вызовом посмотрела на него.

– Дай.

– Нет! – руки сами по себе крепко прижали малышку к набухшей груди, переполненной молоком.

– Дай.

– Нет!

– Задушишь ведь! – мужчина силой вырвал у меня драгоценный сверток, полыхнув глазами.

– Отдай! – слезы вновь полились по щекам, ужас наполнил сердце. – Не убивай ее, умоляю! Я рожу тебе сына, обещаю! Следующим будет сын! – рыдания перехватили горло.

– Тихо. – Он сел на кровать рядом со мной, не отводя глаз с личика нашей дочери. – Лилиана спит. – впервые я видела улыбку на его лице. И такую всепоглощающую нежность.

Как и обещала, я родила ему сына, Якоба. Его он тоже любил, но первенец, Лилиана, занимала особое место и в его сердце, и в моем. Частенько мне даже приходилось ревновать ее к мужу. Девочка тянулась к нему, словно цветочек к солнышку, смотрела с таким обожанием, каким никогда не удостаивала меня. Смышленая малышка сияла неземным светом, ее красота расцветала с каждым днем. Мы были безоблачно счастливы, жили в маленьком раю. Но потом пришло время расплаты – потому что мстительный Бог никому не позволит творить рай на земле.

В тот день к нам в дом пришел мужчина. Тоже высокий и очень красивый, сильный. Муж вышел с ним на улицу, а когда вернулся домой, был бледнее молока. Лилиана привычно обняла его. Он крепко сжал ее руками, по лицу заструились слезы. Но сколько я ни молила, мне он ничего не сказал.

На следующий день я проследила за ним. И узнала всю правду. Мой муж – Отступник. Ангел Смерти, не устоявший перед искушениями человеческой жизни. Предавший Бога. Наши дети – мерзость в глазах Всевышнего отца. Наши прекрасные, красивые, умные, не совершившие ничего дурного дети должны были быть убиты кинжалом, что дал Господь, во искупление грехов мужа. Я не могла этого допустить. Не бывать тому! Любой ценой. Пусть умрут другие дети, лишь бы не мои. Любая мать меня поймет.

Я выкупила их у родителей за кошель золотых монет, сказав, что беру в услужение. Темноволосая высокая девочка и голубоглазый мальчуган. Очень похожие на моих Лилиану и Якоба. Пока вела детей на гору, сердце выгорело дотла от боли. Но выбора мне не оставили.