Забежав за вал и глянув на озеро, Бомбар не удержался на ногах, вместе с ним по гномской дороге кубарем покатились Рри и Тарплидав. Бежавшие следом Таресида, Лондруппа и Тиррал смогли устоять, хотя это было и трудно. Потому, что прямо посередине озера сидел дракон.

До сих пор Тиррал видел таких только на картинках в детских книжках. Жемчужно-белый, усыпанный шипами, с огненными глазами на усатой морде, он сидел на поверхности воды как ящерица на камне. Голова его была задрана вверх, как будто он наблюдал звезды, хвост медленно двигался, огромная колючка на его кончике подпрыгивала. Пару раз он сглотнул воздух и они ясно увидели, как сжимается и раздувается морщинистая кожа на его горле.

Когда дракон опустил свою голову и удостоил их взглядом горящих янтарных глаз, они уже стояли по колено в речке, в которую загнал их Пургонд. Все тяжело переводили дыхание, Бомбар вытирал обильно льющийся с шеи пот, Таресиду тошнило. Рри и Чандруппа успокаивали трясущегося Монона, Энолида не отходила от Тиррала.

— Ну и что теперь? — отдышавшись, заявил Тарплидав. — Красиво, ничего не скажу. Но мы-то тут при чем?

Старик ничего не ответил — он, пригнувшись как охотник, следил за действиями дракона. Огромный зверь помотал головой по сторонам. Снова вгляделся в путников. Не нашел в них ничего интересного, равнодушно окинул взглядом город и снова задрал морду к небесам.

— Интересно, — дрожащим голосом сказал Бомбар. — Что не существует ни одного достоверного описания таких существ. В мифах и легендах древние герои побеждали их, причем не однократно. Но ни одного документально подтвержденного случая я не припомню.

— Родился он из озера? — спросил Тиррал.

— Видимо, — задумчиво сказал Рри, выпрямившись подле затихшего Монона. — Вот почему вода была горячей и соленой.

— Он что, детеныш? — недоверчиво спросил Тарплидав.

— Видимо, — сказал маг. — Других вариантов я не вижу.

— И что нам делать? — спросил Тар. — Воевать с ним? Не вижу ни причины, ни смысла — он нас просто сметет.

Чандруппа и Лондруппа встали рядом с Пургондом.

— Может, пришла пора поговорить? — спросил первый.

Старик вопросительно глянул на него. В руках Лондруппы свистнула треххвостка — с ее помощью можно было одним махом спеленать корову. Ее придумали пастухи с Обонских гор, оттуда она получила широкое распространение. За ее хранение и тем паче использование в Приштуате полагались восемьдесят ударов большой куантарской дубиной. Человек обычно не выдерживал и пяти, однако по закону экзекуция не прекращалась с его смертью. То, что оставалось после нее убирали совком и тряпкой.