К вечеру того же дня произошло ещё одно событие, и тоже позитивное. С поляны перехода за Грань примчался дружинник и сообщил о появлении ходоков из России. А следом заявились и они – десять человек в специальных костюмах, которые они называли «ратниками». Привёл их Юрий Фёдорович, убывший домой три дня назад. Житель города Дятьково не стал рассказывать Гонте, чего ему стоило привести добровольцев сражаться за росичей, но было ясно, что нервов он потратил изрядное количество. Лицо у ходока было измождённое, под глазами залегли тёмные круги, и лишь глаза выражали непреклонную готовность идти с родичами-славянами до конца.

Ещё день ушёл на формирование дружин разного назначения – от разведки до засадников и диверсантов.

Русский отряд вошёл в состав сотни Отваги, которой предназначалась роль засадной группы. Сотник сначала скептически отнёсся к новичкам, потому что видел перед собой довольно пожилых мужчин, младшему из которых стукнуло уже больше пятидесяти лет. Однако проверив их комбатантность, он повеселел. Русские ходоки все получили в своё время опыт боевых действий, и это было заметно сразу, особенно при проверке физических кондиций. Суперменов среди них не оказалось, но все умели драться, владели холодным оружием и не уступали дружинникам Отваги в скорости оценки ситуации.

К утру следующего дня вернулся из разведки один ворон. Он был так измучен, что с трудом протиснулся в окошко воронятника и буквально свалился на руки птичнику Шестопалу, ухаживающему за птицами. Отпоив ворона, птичник отнёс его воеводе, и Гонта узнал, что к Роси движется ударный кулак флота Еурода в составе восьмидесяти боевых единиц. Счёта ворон не знал, поэтому каркнул «премогга», что означало – премного. Пользоваться таким термином научили птиц при оценке количества условных объектов не меньше полусотни. А так как ворон каркнул «премогга» дважды, это и говорило в пользу оценочной величины – до сотни.

Гонта собрал совет сотников, доложил новости в столицу Светлому Князю, и росичи начали перебазировать войско по разным пограничным заставам по берегам тепуя.

Поскольку эскадра конунга двигалась по Великотопи слитным строем, изредка посылая вперёд лопотопы, по направлению её движения можно было судить, куда конунг решил нанести удар. Судя по отсутствию деления эскадры на два ударных флота, точкой удара, скорее всего, являлся тот самый северный район Роси, о котором уже говорили стратеги, обсуждая план грядущего сражения.

Оставив в Хлумани небольшой отряд пограничников, Гонта с максимальной скоростью двинулся на север во главе армии численностью в семь тысяч бойцов. За время отделения от «большой земли» Рось не единожды отражала атаки то со стороны западного Еурода, то со стороны южного Османида, то с восточного Великого Жёлтого Поднебесья, и пока что такого войска для обороны хватало. Смущало Гонту лишь одно обстоятельство: Еурод давно готовился к нападению количественно, экономически, а главное – технологически и обладал значительным запасом огнестрельного оружия, какого не было у ро-сичей.