Русский отряд во главе с Юрием Фёдоровичем находился в соседней пещере и мог выполнить любой приказ военарха в любой момент. Подумав об этом, Гонта предложил Мстиславу пригласить русского друга для выработки решений проведения кампании, и военарх согласился, пошутив, что три головы с шестью руками намного лучше, чем только шесть рук.
Юрий Фёдорович присоединился к высшему командованию через минуту, выслушал предложение воеводы и коротко ответил:
– Хорошо.
– Я бы выслал к петле у Туманья один из отрядов, – сказал Гонта. – Пауков надо остановить.
– С той стороны у нас две сотни, – ответил Мстислав. – Отваги и Весельчака.
– Им надо объяснить, как встретить эти железяки, и послать на помощь десятника Пламенного с его глушебоями.
Мстислав побарабанил пальцами по деревянной колоде, заменяющей балюстраду у окна, наклонился к ворону, проговорил низким голосом внушение:
– Лети на юг! Передай Отваге моё повеление!
Глаза военарха вспыхнули: он добавил мысленное распоряжение.
Ворон каркнул: перредамм! – сорвался с руки птицелова и умчался в небо.
Наблюдавший за посылкой ординарца Юрий Фёдорович покачал головой. Для него было необычным общение росичей с птицами.
Подождали немного, потом связались с вороном по удалённому мысленному доступу, как это умели делать практически все росичи. Обоим командирам (ходок из России не владел этим видом связи) стал виден ландшафт Туманья с высоты примерно трёхсот локтей.
Отряд механических пауков двигался по горам, обходя языки каменных обломков, скалы и расселины.
– Быстро идут, однако, – сказал Мстислав с завистью.
– Перехватим, – сказал Гонта.
Мстислав приказал птице повернуть восточнее.
В пяти верстах от шагающих по камням пауков стали видны цепи движущихся клюваров: это шли отряды дружинников, посланные к концу северной хорды.
Военарх подозвал ещё одного птицелова и отправил второго ворона к берегу.
Открылась картина высадки пешего десанта.
С бортов приблизившихся болотоплавов прыгали в воду чёрные фигуры и брели к берегу, поднимая над головами автоматические огнестрелы.