Передовые полки армии добрались до места назначения за сутки, преодолев около тысячи вёрст и умудрившись не загнать клюваров до изнеможения.

Ночь ушла на размещение всех сил на разных участках фронта и подготовку засад с двумя сотнями под командованием Отваги и Урсула, командира «большого глюка».

Кроме того, в скрытых пещерах горной гряды Туманья укрыли «резерв» – отряды боевых птиц: беркутов, соколов, ястребов, журавлей и орлов, а также специально обученных пограничных волков, собак, барсов и тигров. Они могли понадобиться в том случае, если чёрные сотни конунга прорвут оборону на побережье и начнут наступать на Бореану.

Ещё была надежда на соседей – зеланцев, чей тепуй располагался на юго-востоке от Роси и куда Светлый Князь отправил делегацию с предложением объединения. Но шанс на поддержку был невелик, поэтому полагаться надо было только на себя. Как говорил Светлый Князь: у нас всего два друга – армия и флот.

* * *

Эскадра Еурода прибыла к берегам северного мыса тепуя, имеющего название Туманье, к вечеру следующего дня. За её приближением следили разведчики росичей, вороны, и появление армады из восьмидесяти с лишним кораблей незамеченным, и тем более неожиданным, не прошло. Командиры всех подразделений росской армии знали, сколько в строю врага боевых судов, какова численность экипажей и десанта, а также чем владеют выродки, подчиняющиеся конунгу.

Его десантный полк не внушал большого страха, если судить только по численности войск. На борту больших тримаранов-барж и судов поменьше располагалось около пяти тысяч бойцов, не такая уж и большая сила по сравнению с армией Роси. Но все они были вооружены автоматическими огнестрелами, гранатами и электрическими разрядниками помимо холодного оружия, а на палубах эсминцев и кораблей поддержки были установлены мортиры. Ну и естественно, главной ударной силой эскадры являлись хладоносцы. Их было пять, и на каждом располагалось от двадцати до сорока камер с хладунами. Их стоило опасаться в первую очередь, потому что плевались холодом эти монстровидные создания на расстояние до двух вёрст, в то время как у росичей такого дальнодействующего оружия не было, если не считать глушаров. Объединение этих простых в обращении излучателей в единый пакет порождало эффект «фрустрации сознания» – по словам Хороса, или, говоря простым языком, эффект «сотрясения мозгов». Поток воздействия на людей в этом случае уходил на большие расстояния – до пяти вёрст при численности глушаров от десяти и больше. Но воздействовал на них этот поток в довольно узком луче. О массированном применении «большого глюка» речь не шла.