ДетективыЛед под кожейстр 246
Светлый фон
Около минуты он сидит без движения. В голове проносится целая вереница отчаянных действий, которые попытался бы предпринять на его месте кто-то другой. Лукас по привычке обходит все вершины треугольника, в котором уже годы бьется словно овца в загоне, – три крайние возможности, три границы: убить отца, сбежать из дома, совершить самоубийство. Четвертый вариант – сойти с ума от всего – он традиционно не включает в свои размышления; это не возможность, так как не зависит от его воли. Лукас думает, что хотя бы закатит грандиозную сцену: начнет вопить, орать что есть мочи, изображать приступ истерики, выбрасывать свитки из библиотеки, кататься по полу, хватать отца за одежду и угрожать полицией. В отвращении, которое вызывают подобные мысли, хорошо видно, какие мощные барьеры против проявления эмоций воспитал в нем отец. Если коротко, Лукас слишком рационален для каких-либо мелодрам.

Двигаясь по окружности, он снова возвращается к убийству; оно в его размышлениях появляется чаще всего. Лукас представляет, как зарежет, застрелит или задушит старого профессора… но странное дело: подобный акт насилия на самом деле не удовлетворяет его настолько, насколько можно было бы ожидать. Простая смерть – это ненастоящая победа; он вдруг видит это. Даже убей он старого профессора, это не будет значить, что тот проиграл. Что-то из того, что отец сказал сегодня, открыло перед Лукасом совершенно новое пространство… новое направление мыслей, существенно более пугающее.

Двигаясь по окружности, он снова возвращается к убийству; оно в его размышлениях появляется чаще всего. Лукас представляет, как зарежет, застрелит или задушит старого профессора… но странное дело: подобный акт насилия на самом деле не удовлетворяет его настолько, насколько можно было бы ожидать. Простая смерть – это ненастоящая победа; он вдруг видит это. Даже убей он старого профессора, это не будет значить, что тот проиграл. Что-то из того, что отец сказал сегодня, открыло перед Лукасом совершенно новое пространство… новое направление мыслей, существенно более пугающее.

С того момента все перестало быть прежним.

С того момента все перестало быть прежним.

Размышляя, Лукас вдруг нащупал то самое; он вдруг чувствует этот сдвиг. До этого отец, по крайней мере, делал вид, что его целью является нечто вроде воспитания, в честь чего необходимо запихать разбалованному сыну в голову все достижения ӧссенской письменности. Он прикидывался, что методы принуждения, которые он использовал на пути к этой цели, являются лишь необходимым злом. Теперь все изменилось. Теперь он впервые вслух назвал настоящую цель их конфликтов.