Это я буду считать удары.

А ты будешь трястись от ужаса».

Глава восемнадцатая Маятник в небе

Глава восемнадцатая

Маятник в небе

Буря закончилась. Улицы в окрестностях разрушенной скоростной дороги были еще безлюднее, чем обычно бывает в ночном городе, будто случайные прохожие чувствовали тоску и предпочитали обойти это место стороной. Камёлё так хорошо их понимала! Воздух был неподвижен, но стоило лишь скользнуть под реальность основного пространства, и тут же возникало ощущение, будто неосязаемый ветер бросает в лицо облака сверкающих осколков. При каждом вдохе они вонзались в ее легкие. Ей чудилось, словно она оказалась внутри одной из пророческих бутылочек Ёлтаӱл, в такой, где плавают частички золота. Бутылочку кто-то с силой встряхнул. В маслянистой жидкости хлопья медленно оседают на дно. Камёлё продиралась сквозь тяжелую призрачную пелену.

Психотронная буря пронеслась, и опасность миновала; чужие глаза закрылись, изможденные напрасным усилием. Выискивающие мысли Кораблей, которые пытались проникнуть в колодец планетарной тишины и вызвали этот ураган, отступили. Несмотря на это, пройдет еще много времени, прежде чем протонация осядет и в ней снова можно будет искать информацию обычным глееваринским способом.

Если Камёлё хочет сама вести свое расследование, ей придется выбрать другие способы.

Она пришла на место крушения. Эта область была закрыта силовым полем, которое установила земная полиция для охраны от воров металла. Хорошая мера предосторожности, однако не учитывающая особенностей глееваринских методов. Камёлё разблокировала замки, отключила поле и сигнализацию.

На пепелище целый день работали бригады чистильщиков, но все окрестности были завалены обломками. Под обрушившейся дорогой громоздились почерневшие трупы потерпевших крушение товарных поездов, будто гигантская куча плавника у водоема, будто крепость с обрубленными башнями. Над ними возвышался вширь раскинутый подъемный кран, он был выше колонн скоростной дороги. Именно это было нужно Камёлё: наивысшая точка в эпицентре; мост к небу. Она вскочила на прочное крестообразное основание, от которого поднималась башня из стальных балок. Глеевари начала взбираться по встроенной металлической лестнице. Преодолев двести метров в высоту, она миновала стрелу крана и продолжила подниматься на самый верх, туда, где балки сходятся и образуют воображаемое острие башни. Затем села верхом на траверс, вдохнула и стянула с запястья серебристый холод.