ДетективыЛед под кожейстр 247
Светлый фон
Размышляя, Лукас вдруг нащупал то самое; он вдруг чувствует этот сдвиг. До этого отец, по крайней мере, делал вид, что его целью является нечто вроде воспитания, в честь чего необходимо запихать разбалованному сыну в голову все достижения ӧссенской письменности. Он прикидывался, что методы принуждения, которые он использовал на пути к этой цели, являются лишь необходимым злом. Теперь все изменилось. Теперь он впервые вслух назвал настоящую цель их конфликтов.

Впервые использовал то самое слово в связи с этим.

Впервые использовал то самое слово в связи с этим.

Власть.

Власть.

«У МЕНЯ ЕСТЬ ВЛАСТЬ, А У ТЕБЯ НЕТ».

«У МЕНЯ ЕСТЬ ВЛАСТЬ, А У ТЕБЯ НЕТ».

Все, что до этого Лукас лишь подозревал, вдруг кристаллизуется в четкую форму. Наглядную, читаемую, совершенно очевидную.

Все, что до этого Лукас лишь подозревал, вдруг кристаллизуется в четкую форму. Наглядную, читаемую, совершенно очевидную.

Отвратительную.

Отвратительную.

Фактически отцу совершенно безразлично, что произошло в Блу-Спрингс. Рё Аккӱтликс, он ведь даже не требует, чтобы Лукас извинился! Он не желает, чтобы Лукас признал свою вину или проявил смирение или сожаление. Не хочет от него заверений, что такого больше не повторится, – после чего обещаний, что он все исправит. Ему абсолютно нет дела до конкретного вида совершённого греха, потому что он и без этого не пытается его наказать ЗА что-то. На самом деле отец использует эту ситуацию, чтобы дать прочувствовать свою власть. Он всегда это делал, но сегодня впервые признаёт это открыто. Сам себя он называет «противной стороной», что имплицитно заключает в себе конфликт. Не говорит он и о «непослушании» или «наказании», вместо этого о «свободомыслии» и «репрессиях». Старый профессор выложил карты на стол. Он хочет сломать Лукаса, хочет овладеть его волей и больше этого не скрывает.

Фактически отцу совершенно безразлично, что произошло в Блу-Спрингс. Рё Аккӱтликс, он ведь даже не требует, чтобы Лукас извинился! Он не желает, чтобы Лукас признал свою вину или проявил смирение или сожаление. Не хочет от него заверений, что такого больше не повторится, – после чего обещаний, что он все исправит. Ему абсолютно нет дела до конкретного вида совершённого греха, потому что он и без этого не пытается его наказать ЗА что-то. На самом деле отец использует эту ситуацию, чтобы дать прочувствовать свою власть. Он всегда это делал, но сегодня впервые признаёт это открыто. Сам себя он называет «противной стороной», что имплицитно заключает в себе конфликт. Не говорит он и о «непослушании» или «наказании», вместо этого о «свободомыслии» и «репрессиях». Старый профессор выложил карты на стол. Он хочет сломать Лукаса, хочет овладеть его волей и больше этого не скрывает.