Адриан был вне себя от радости, увидев их обоих. Конечно, потери были ужасны, но, безусловно, все могло быть гораздо хуже.

При виде группы людей в арестантских робах Крэгмура, Адриан вспомнил, как Нова умоляла дать им шанс на исправление. Он думал о своей матери, которая погибла, защищая жителей любимого города. Думал о своих родителях, которые неустанно трудились все эти годы, пытаясь восстановить разрушенное общество.

Можно ли было подойти к разделявшим их так долго границам с чуть большим пониманием, размыть их хоть каплей сочувствия, а то и полностью стереть, проявив чуть большую готовность к компромиссу?

Адриан был так поражен этой мыслью, что даже рассмеялся. Он продолжал искать глазами в толпе друзей, чтобы спросить, чувствуют ли и они то же, что до сих пор все было неправильно.

Он не увидел ни Оскара, ни Руби или Данны – зато заметил Кошмар.

Злодейка стояла на трибунах, держась рукой за спинку сиденья, и ошеломленно рассматривала арену. Миг – и ее взгляд остановился на Адриане.

Рассуждая логически, он понимал, что все, что случилось дальше, весь их диалог с Кошмар произошел только в его собственной голове. Его рассудок пытался удержать власть над мыслями, напоминая, что у него не было возможности прочитать мысли Кошмар. Но каким-то образом Адриан ощутил, что в тот момент между ними возникло понимание.

– Я борюсь, чтобы защитить людей, которые мне небезразличны.

– Я борюсь, чтобы отстоять свои убеждения.

– Теперь я понимаю, что и ты тоже.

– Такие ли уж мы разные?

Ничего не изменилось.

И в то же время, изменилось все. Пару минут назад он готов был убить ее. Но в момент этого удивительного просветления не нужно было ничего, кроме перемирия.

Ничего, кроме шанса на мир, на сострадание, на…

Краем глаза Адриан заметил призрачную фигуру. Он склонил голову набок, чувствуя, как потрясающая новая реальность сминается, как папиросная бумага под лезвием ножа. Фобия стоял на трибуне, за спиной у какого-то парня, на голове которого по необъяснимым причинам красовался шлем Аса Анархии. Юноша, казалось, не заметил возникшего за ним призрака.

Все произошло словно в замедленной съемке. Вот только что мысли Адриана были полны восторга, упований, правды. Надежды на перемены к лучшему.