В следующий момент в них не осталось ничего, кроме ужаса.
–
Его крик заставил Кошмар оглянуться, чтобы посмотреть, что привлекло его внимание.
Фобия взмахнул косой. Лезвие вспороло живот парня, разрезав его от пупка до грудины.
Мир замер. У Адриана словно выбили весь воздух из легких, и он не мог вздохнуть.
Он услышал вопль, и ему показалось, что это кричит Кошмар. Юноша рухнул, и Фобия вытащил лезвие, окропив трибуны кровью.
Взявшись костлявой рукой за шлем, он стянул его с головы убитого.
– Нельзя заворожить того, в ком нет души, – произнес Фобия, и в его холодном голосе Адриану послышалась насмешка. – Как не станет смелым тот, кому неведом страх.
Адриан не поверил ушам. Он еще не опомнился от бессмысленности происходящего. Он был как в тумане, ошеломленный не только видом бездыханного тела Кэллама, но и мешаниной мировоззрений, проносившихся в его мозгу.
Герои и злодеи. Друзья и недруги. И эти слова… эта фраза…
Рот Адриана наполнился горечью. Он уставился на Фобию, еще под впечатлением от вопиюще несправедливой гибели Кэллама, когда слова, преследовавшие его всю жизнь, достигли его сознания.
Фобия.
Так это был Фобия.
А сейчас, стоя над телом Кэллама, Фобия держал в руках шлем Аса Анархии. Он заговорил громко, чтобы слышали все, хотя чары Кэллама еще не до конца испарились из их умов.
– Все вы храбро сражались, – сказал он. – А теперь… пора вам изведать страх.