Чуть ли не у порога меня встретила Марья Алексевна.

— Костя! Признавайся, что там было на самом деле.

— Где?

— У Донского монастыря. Что за жуткую бойню ты устроил? Говорят, пять человек уложил, все кости им переломал. И где ты взял горца?

— Какого горца?

— С тобой, как рассказывают, был жуткий горец. По-русски не говорил, только рычал и саблей грозил порубить секундантов, когда они дуэль хотели остановить.

Я рассмеялся.

— Марья Алексевна, слухи нагло врут, не было никакого горца. Был наш Киж с палашом. Да и махнул им пару раз, так, для острастки.

— А с пятерыми сразу зачем дрался? Жить надоело?

— С одним, только с одним была дуэль. С Фёдором Салтыковым. Вот секундантов с ним прибыло и правда многовато.

— Да? — княгиня посмотрела на меня с подозрением.

— Клянусь, только с Салтыковым сошлись. Да, я ему сломал, кажется, ноги. Но всё было по правилам.

Марья Алексевна покачала головой.

— Ох, Костя, мог бы и не встревать во всякие приключения. Слухи о тебе один другого сказочней рассказывают. Говорят, ты тайное заклятье знаешь, что противник даже сделать ничего не успевает.

— Если бы. Нет у меня серебряной пули для дуэли.

— Какой пули? — заинтересовалась княгиня. — Серебряной? А как ты её?..

— Это выражение такое, присказка.

Судя по взгляду, Марья Алексевна не поверила мне и пребывала в твёрдом убеждении, что я скрываю секрет «серебряной пули».

— Ладно, — махнула она рукой, — слухи так слухи. Бери своего Кижа и поезжай — нашла я тебе опричников. Побеседуешь, посмотришь, если понравятся, возьмёшь на службу. Люди там битые, не слишком знатные, но слово держать умеют.

Я кивнул и пошёл за своим «горцем». Кстати, надо будет запомнить эту шутку. Если одеть мертвеца в какой-нибудь халат или лохматую шапку, и он примется размахивать саблей, то и правда сойдёт за жителя с окраин империи. Однажды такой фокус может меня выручить.