Директор АПБР Дмитрий Ладыгин обладал характером более чем подходящим для правительственного чиновника высокого ранга, то есть он был весьма хладнокровен, практичен, личность его содержала здоровую долю цинизма, а главное, он умел четко расставлять приоритеты и, если понадобится, договариваться с совестью. Последнее умение в его работе было в высшей степени необходимо, ибо случалось всякое.

Десять секунд колебаний – максимум, который Ладыгин мог себе позволить в данной ситуации. Краска слегка схлынула с его лица, когда он повернулся к Рою и тихо, лишенным всяких эмоций голосом произнес:

– Режим перекачки жизни.

Тот на пару секунд застыл, а потом медленно кивнул.

Взгляд Ладыгина между тем уже вновь был прикован к экрану планшета, на котором алые пятна «заморов» неумолимо приближались к пультовой. Невидимая смерть была в десяти метрах… восьми… шести… четырех… двух…

– Включай! – выдохнул Ладыгин, бросив на пьющего жизнь короткий взгляд.

На несколько секунд директору АПБР стало плохо – помутилось в глазах, перехватило дыхание, заломило виски и подкатила к горлу тошнота, но практически тут же недомогание отступило – Измененный включил перекачку жизненной силы, а значит, какое-то время Ладыгин продержится… Но где Пахомов, черт возьми?

«Лояльные» к воздействию «замора» имеют бо́льшую устойчивость, чем люди, но им тоже не рекомендуется долго находиться в этих аномалиях. Вот только есть еще и Пятна. Их планшет не показывает, но они тоже где-то рядом. Этим уж точно плевать, кого пожирать, – они убивают всех. А между тем операторы на пульте бледнели, у них подламывались колени, и они оседали на пол. Немудрено – их убивали одновременно и «заморы», и перекачка жизни для спасения директора АПБР. Надолго ли их хватит такими темпами? На минуту? Две? А потом… Потом ясно, чья очередь.

Ладыгин почувствовал, что у него на лбу выступила испарина. Ситуация делалась все хуже с каждой секундой. Еще чуть-чуть – и она станет безвыходной и смертельной конкретно для него. В отличие от министра обороны, которому, похоже, на собственную жизнь было наплевать, директор АПБР еще не достиг такого уровня самоотверженности, при котором преданность стране становится важнее собственного существования. Это уж слишком.

Единственный выход из пультовой – коридор, который вел на запад. Именно из него и появилось первое Пятно. А сразу за ним второе. Ладыгин смотрел на них словно загипнотизированный. Это конец… Судя по всему, коридор кишит этими порождениями Провалов. Здесь трое «лояльных» – щитовик, сверхбыстрый и пьющий жизнь. Никто из них ничего не сможет поделать с Пятнами. Наверное, сможет АФИ-1, но и его надолго не хватит.