Внезапно мысль, что дурное предчувствие связано с Сеятелем, меня странным образом успокоила. Терпеть не могу всяких непоняток. Особенно тревожных. А тут – вот она, причина для беспокойства, вполне себе логичная и объяснимая, можно больше не ломать голову. Не расслабляться, конечно, а держать в уме более чем возможное предательство Сеятеля, но по крайней мере понимать вектор угрозы. Мне захотелось с кем-то об этом поговорить, и лучшим кандидатом показался Эдуард Прохоренков. Не только потому, что он пророк, а значит, его предчувствия могут подтвердить или опровергнуть мои смутные опасения, но и потому, что он научник, мыслит системно, и голова у него работает как надо. Плюс он нейтральный. Вернее, конечно, свой мужик, но никогда однозначно не встает ни на чью сторону в спорах среди нашей команды, пока критически все не осмыслит сам и не примет собственное решение. Это очень важно в данном случае. Еще бы жену его из разговора как-нибудь исключить, было бы совсем хорошо. А то она дамочка эмоциональная, порой склонная к скоропалительным выводам – ну полная противоположность рассудительному супругу…

Но не успел я начать думать о том, как осуществить эту хитрую комбинацию, как внезапно ощутил на себе чужой взгляд. Причем именно Эдуарда. Интересно, он что-то почуял? Или напророчил? А несколькими секундами позже Прохоренков словно невзначай отстал от своей жены, которая, явно думая о чем-то своем, шагала вперед на автопилоте, и приблизился ко мне.

И тут мне в голову еще одна мысль пришла: а как мы говорить-то будем? Не вслух же. Здесь, в сумеречном мире, такая тишина стояла, что каждый звук был слышен, даром что туман, по идее, звуки должен скрадывать… Мыслеобразами? А ну как Сеятель с Посвященным «услышат»? Не хотелось бы: если Сеятель собирается нас предать, он насторожится, если нет – мои подозрения могут внести раскол. А как отреагирует Посвященный, я вообще не мог предсказать. Но Эдуард решил эту проблему за меня – приблизившись, беззвучно, одними губами произнес: «двойная интеграция».

Вот это дело! Самому надо было догадаться – в двойную интеграцию сувайворов никто без их согласия вклиниться не может, а если кто заметит сам ее факт… ну так мало ли о чем двое приватно поговорить решили?

«Я так понимаю, вопрос в предсказании будущего?» – осведомился Эдуард.

В его ментальном тоне не было никакой эмоциональной окраски, но мне вдруг стало интересно, каким по счету стало мое обращение за прогнозом с тех пор, как его дар пророка перестал быть тайной? Все уже успели поинтересоваться или, наоборот, я самый нетерпеливый? Подозреваю, что уже достали. Правда, у меня вопрос, наверное, все же отличается, потому что он не из серии «Сколько мне жить осталось?».