Глава 2. В свете багрового фонаря.

- Увели! Проклятые ублюдки! Увели! Украли нашего убийцу!

Лицо констебля Хоппера было морковного цвета от ярости. Он схватил за грудки какого-то бродягу и швырнул его в стену дома. Тот сполз по ней и захрипел на земле. Хоппер с размаху пнул бедолагу носком башмака под ребра.

- Проклятые адвокаты! Ненавижу проклятых адвокатов!

В Габене полицейские и адвокаты были злейшими врагами, и чувства констебля Хоппера разделяли все его коллеги без исключения. Гильдия адвокатов была довольно внушительной силой в Тремпл-Толл, в ней состояло не менее трех дюжин жеманных высокомерных личностей, которых не запугать, которые сами кого хочешь запугают. Это были известные мастера вертеть и жонглировать законами с ловкостью цирковых клоунов – в собственную пользу, разумеется. И каждый считал своим долгом обвести вокруг пальца пару-тройку констеблей и сержантом закусить. Полицейских можно было понять: представьте, что вы сидите за столиком в ресторане, едите чудесный ростбиф, а какая-то тварь в белых перчатках, обернувшись мерзкой сороконожкой, хватает ваш ростбиф и тащит его прочь, выставляя вас посмешищем. Хуже всего для констеблей было даже не то, что эти законники выцарапывали прямо из их цепких пальцев их трофеи (различных арестованных), а то, что на них практически не было управы – адвокатишку не арестуешь, в застенок не швырнешь, дубинкой не отделаешь, с ним не работают угрозы – еще чего доброго пойдет и нажалуются господину судье. А тогда бед не оберешься. Эти типы просто заходят в участок как к себе домой, с пренебрежением велят и приказывают, а потом с таким же гордым видом удаляются, прихватив с собой добычу и записав вас, несчастного констебля, в свой список достижений (перед обедом). Хорошо еще, что нанять адвоката могут лишь единицы, иначе служить и защищать в этом городе было бы просто невозможно!

В данном случае констебль Хоппер гневался, разумеется, не на всю «адвокатскую шайку» в целом, а на конкретного ее представителя, обладателя узкого лица и вялой шеи, мистера Водянистые Глаза, явившегося с утра пораньше в Дом-с-синей-крышей вымогать (иначе это и не назовешь), чтобы отпустили честно и справедливо арестованного бабочника Келпи.

Хоппер продолжал негодовать:

- Ублюдок доктор! Это все он, не иначе! Подослал этого… как его…

- Мистера Гришема, эсквайра,- подсказал напарник констебля Хоппера, констебль Бэнкс.

- Да! Подослал этого мистера Гришема, эсквайра!

Сцена происходила в узеньком переулке Браммс, который частенько называют переулком Осведомителей, так как полицейские многие годы встречаются со своими доносчиками именно здесь. А что, местечко удобное: не горят фонари, в переулок выходит лишь одно окно, да и за тем обретается глухая и слепая старуха – здесь даже коты не водятся. Переулок Браммс соединяет Полицейскую площадь и задворки гостиницы «Габенн», в нем всегда мертвенно-тихо и наличествует уютный для ведения неприглядных дел полумрак. Забрести сюда по ошибке практически невозможно, только если ты не бродяга, который не в ладах с головой. Тогда да, ты войдешь в переулок и попадешься под горячую руку огромному человеку в темно-синей форме, высоком черном шлеме с кокардой, с округленными в ярости глазами и полоской крепко сжатых, белеющих в темноте зубов. И он не преминет вылить на тебя накопившийся гнев.