…Джеральдин Четвин пристально глядела в окошко своего «Трудса» на мальчика и стоящего за его спиной мистера Блохха. Ей было очень любопытно, о чем они говорят, но она то и дело себя одергивала: «Неважно, главное, чтобы все прошло как надо».

Эти похороны стали для нее подтверждением завершения сделки. Мистер Блохх выполнил условия соглашения и теперь ждал ответную услугу. И этого она невероятно боялась.

Со стороны можно было подумать, что непреклонная и жестокая мадам Джеральдин Четвин просто не знает такого понятия, как «страх», но это было не так: ее страшила неизвестность.

Ей требовалось пронести некую вещь в контору, где она работала, так, чтобы никто этого не заметил. И это будет очень тяжело сделать, учитывая, что как только она туда войдет, она тут же забудет, что ей требуется сделать. Но она все продумала. Сейчас она поедет в Гарь к человеку, которого рекомендовал ей мистер Блохх, и произведет над собой мерзкую, отвратительную процедуру, а иначе ей не запомнить то, что она должна сделать.

Времени осталось очень мало. На закате она отбывает. Жаль, что мистер Блохх затянул с выполнением обещанного, и она вынуждена упустить лучшее время, чтобы сблизиться с Марго. Ведь кто утешит бедняжку в такую трудную минуту лучше, чем любящая старшая сестра.

Марго сидела напротив. Казалось, она не дышала, в своем тесном платье с удушливым воротником и в бесформенной черной шляпке с вуалью, которая напоминала какую-то грязную тварь, севшую ей на голову. Казалось, она не осознавала происходящего вокруг нее. Она даже не обратила внимания, когда дверца экипажа отворилась, и в салон забрался Калеб. Ее тело лишь дернулось из-за того, что экипаж покачнулся, когда захлопнулась дверца. Она не глядела на сына, даже не моргала.

Джеральдин была довольна. Такая Марго ее устраивала. Именно этого она и добивалась.

- Трогай, Диддс!- велела она, не отрывая взгляда от младшей сестры.

Усевшийся рядом с мамой Калеб схватил ее за руку. И крепко стиснул ее, как будто та была его личной собственностью. Марго не заметила и этого.

«Трудс» двинулся к кладбищенским воротам. По обочине аллеи, опустив головы, один за другим шли музыканты Пруддса во главе с ним самим. А навстречу уже ехала новая погребальная процессия: экипаж-катафалк, за которым следовала пара экипажей с черными лентами на фонарях.

Вдруг Джеральдин Четвин кольнула неприятная мысль: «Этот доктор…»

Ревность и злоба поднялись в ней волной. Ей не понравилось, как Марго отреагировала на появление доктора Доу. Бросилась ему на шею, обняла его. С чего это, спрашивается? Сам он ей тоже не понравился. Что он здесь делал? Пришел отдать последнюю дань Джонатану? Но он ведь даже не знал, что произошло… Что-то здесь было не так…