- Вы позволите?

Глава архива протянул доктору указанные фотокарточки. Джаспер нетерпеливо закусил губу, пытаясь понять, что на них изображено. Он не знал, на что глядеть и все увиденное представало для него в виде каких-то странных бессвязных картинок.

Что касается доктора Доу, он сразу же понял, что видит. В папке Реймонда Рида было всего четыре фотографии, но в них читалась целая жизнь: годы, взаимоотношения, характеры, мечты и горечь.

История в фотографиях выглядела так:

1-ое фото: два человека и странный механизм перед ними. Парень с всклокоченными волосами готов пуститься в пляс – его глаза сверкают, и это видно даже на потертом картоне старой карточки. Рядом с ним стоит более спокойный, но, видно, также довольный молодой человек, с волосами прилизанными. Стоят они у входа в какое-то заведение. На вывеске, если приглядеться, можно прочесть: «ДАЛОКОШШШ». Парень с взлохмаченными волосами указывает на нее рукой, а его сосед по фотокарточке опирается на какой-то механизм. На механизме также что-то написано, но в тусклом свете закопченных архивных ламп подобную крошечную полустертую надпись не прочесть. Доктора Доу посетило смутное ощущение, что он глядит вовсе не на Габен. Что-то было в окнах здания на заднем плане и в его трубах странное. Или, может быть, виной всему был кот, сидящий на тротуаре с краю снимка – да, этот кот и чересчур осмысленное, умное выражение его морды, словно он вот-вот раскроет пасть и выдаст нечто глубокомысленное…

2-ое фото: на нем остался лишь один из двух молодых людей с первой фотокарточки – прилизанный. Да и то, не сильно он уж и молод. Морщины углубились, отяжелели мешки под глазами. Либо он постарел, либо чем-то заболел, либо жизнь безжалостно его потрепала. Или же все вместе. На этом фото уже совершенно точно изображен Габен – среди переплетения трубопровода можно различить сигнальные трубы полицейской тумбы – их характерные очертания ни с чем не спутаешь. Здание, возле которого стоит Прилизанный, походит на один из домов Тремпл-Толл – множество узких лавчонок (протиснешься лишь боком), полуподвальные заведения, в окошках на уровне земли возле которых виднеются головы в шляпах, да вывески, стоящие тесно, словно вырезанные из газет слова, составленные в требование о выкупе похитителем. Прилизанный замер у дверей, над которыми значится: «Рид и Конфетт. Кондитерская». Улыбка у него натянутая, будто закрепленная булавками, чтобы не съезжала, пустые глаза ничего не выражают.