И тут мистер Портер ощутил, что срок его годности действительно почти истек. Сердце вздрогнуло, дыхание перехватило… его игра, длиною в целую жизнь, подходила к концу…

…Сухая и цепкая, как воронья лапа, рука дернула рычаг, и лифт «Отисмайер» начал медленно подниматься.

Из вестибюля и зала на первом этаже все еще был слышен гомон служащих банка, которых не смог мгновенно вернуть к работе даже колокольчик, в который прежде, чем зайти в лифт, позвонила мисс Кэрри́ди. Невероятное происшествие нарушило работу обычно такого слаженного механизма. И все же вот-вот замещающая мисс Кэрри́ди мисс Паттнерс вновь позвонит в колокольчик, и дамы вновь займут места за своими столами и прекратят наконец напоминать птиц, в клетку которых ударила молния.

А всего три часа назад некий безнадега и сам не понял обрушившегося на него вдруг внимания. Служащие банка сгрудились вокруг него, а одна из клерк-дам даже прикоснулась к его плечу, желая убедиться в его реальности. В одночасье тот, кто только что сливался с обстановкой чуть более, чем полностью благодаря своей никчемности и ничтожности, вдруг превратился в некое подобие диковинной мартышки в штанишках.

- Что-то будет…- говорили клерк-дамы.

- Это невероятно! Неслыханно! Фантасмагорично!- восклицали они.

Когда мисс Кэрри́ди и мистер Ладлоу только спустились на первый этаж, клерк-дамы мгновенно разлетелись по своим насестам, но их шепотки и недоуменные взгляды, которыми они одаривали друг дружку, так и не прекратили своих поползновений. Подчиненные мисс Кэрри́ди очень редко видели хоть какие-то эмоции на ее обычно неподвижном, заледенелом лице, а мистера Ладлоу, личного помощника Самой, они видели и того реже… Они вытягивали шеи и пытались понять, как старшая клерк-мадам будет решать… затруднение.

Сама же мисс Кэрри́ди, хоть и выглядела возмущенной и чуть-чуть шокированной, все же быстро взяла себя в руки. Вместе с мистером Ладлоу они уселись за стол мисс Кэрри́ди и принялись изучать бумаги о ссудах ничего не понимающего безнадеги, сжимающего свой потертый котелок дрожащими пальцами.

Мисс Кэрри́ди подошла к вопросу со всей возможной ответственностью. Она знала, что этого человека нельзя выпускать из здания, пока выход не будет найден…

Прошло два с половиной часа… Папки на столе старшей клерк-мадам уже напоминали колонны и поднялись едва ли не под самые своды зала, несчастная мисс Паттнерс сломала каблук и вывихнула руку, таская все новые и новые документы из банковского архива, а шеи клерк-дам затекли, словно их оковали трубами водостоков. Даже банковские часы устали идти…