«У меня есть не все лекарства»,- сказал мистер Тьюлис из мастерской – это заставило доктора Доу вспомнить о проникновении гремлина несколько ночей назад и о похищении пилюль. Лекарства, которые украл гремлин, лежали на особой полке – там, где доктор хранил свои любимые пилюли. И хоть похищенное не было сердцем его коллекции, каждое из наименований представляло собой большую редкость, ведь они давно не выпускались и найти их уже едва ли где-то возможно, а еще…
Доктор Доу вдруг почувствовал, что он близок к разгадке, зачем Фишу понадобились эти средства. Ответ был буквально перед глазами, но… он так злился на себя из-за того, что не уделил должного внимания похищению, что мысль оборвалась.
- Из-за всего произошедшего я упустил то, что эти лекарства не нужны, чтобы сладить с пулевыми ранениями…- укорил себя доктор Доу.- К тому же гремлин стащил их задолго до происшествия на канале. Средство от сонной лихорадки, притирка от провалов в памяти, лекарство от инфлюэнцы Герарта и прочее… Зачем они вам понадобились, мистер Фиш?
Доктор Доу покосился на своего по-прежнему пребывающего без сознания пациента.
- Вы ведь украли их не просто так. Вы ничего не делаете просто так… Зачем? Это как-то связано с вашим нынешним состоянием?
Доктор закрыл шкаф и сел за стол. Открыл рабочую тетрадь…
- И как я мог упустить это? Непозволительно.
Натаниэль Доу погрузился в исследования…
***
Джаспер был в ярости. Ну, несмотря на всю свою хваленую логику, он пока еще был мальчишкой, а все мальчишки – и это известный факт! – то и дело злятся. В общем, для «мальчишки обыкновенного» практически не бывает состояния апатии – это сугубо
Джаспер был лучшим представителем мальчишечьего вида. Кроме того, он установил на своей льдине паровой двигатель и разъезжал между указанными островами на невиданной скорости (не обращая внимания на то, что из-за нагретого котла льдина под ним становится все тоньше).
И сейчас он злился из-за традиционного непонимания и коронного безразличия к его словам тошнотворной вороны. И пусть дядюшка время от времени с важным видом повторяет, что мнение племянника играет для него существенную роль, на деле он очень редко советуется, воспринимает его слова всерьез и никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не признает, что был неправ.