– Добрались, сэр, – сообщил водитель фургона и потянул на себя тормозной рычаг.

Махина качнулась и встала у высокой двери, над которой располагалась большая бронзовая вывеска: «ПОЖАРНОЕ ВЕДОМСТВО ТРЕМПЛ-ТОЛЛ»; под ней разместились часы, показывающие, сколько времени прошло с последнего пожара (три с половиной часа). По обе стороны от двери на посту стояли двое пожарных в темно-красных мундирах, белых перчатках и натертых до блеска медных касках с кокардами. Когда парофургон остановился у входа в часть, они недоуменно переглянулись, но с места не сдвинулись.

Дверца кабины открылась, и на тротуар с подножки спустился доктор Доу. Подойдя к пожарным, он приветственно прикоснулся к цилиндру.

– Мистер Бонни, мистер Ходж.

– Добрый вечер, господин доктор! – синхронным басом ответили пожарные, отдав честь.

– У меня дело, не терпящее отлагательств, – сказал Натаниэль Доу. – Могу я увидеть господина брандмейстера?

– Разумеется, сэр, – кивнул мистер Бонни, пожарный с черными обожженными губами и большим квадратным подбородком. – Следуйте за мной.

Он открыл дверь и вошел в здание пожарной части, доктор пошагал следом. Эхо от их шагов разошлось по недлинному коридору, который вел в бранд-казарму. Вдоль прохода ровным рядом выстроились манекены в тяжелых монструозных костюмах для пожаротушения.

– Как ваша рука, мистер Бонни? – справился доктор, и пожарный обернулся.

– Ожоги почти затянулись, сэр. Правда, перед сном кожу изредка жжет.

– Я пришлю вам мазь. Она должна унять жжение.

– Благодарю, сэр.

Пожарный толкнул дверь в тупике коридора, и они нырнули в облако пара.

Бранд-казарма представляла собой одновременно и эллинг, и депо. У арок выездов стояли два багровых, увенчанных колоколами, экипажа, готовые сорваться с места в ту же секунду, как провоет сирена; черные от копоти и похожие на сутулых кротов механики ремонтировали третий, который выглядел так, будто прошел не одну войну.

В бранд-казарме стоял грохот, словно в каком-нибудь фабричном цеху. Гудели помпы, качающие воду через уходящие под землю трубы, громыхала лебедка, наматывая на огромные катушки резиновые шланги. По залу носились колесные автоматоны-тушители, представляющие собой пузатые металлические бочки для воды и порошковой засыпки. Руки им заменяли свернутые спиралью рукава с брандспойтами на концах, некоторые латунные пожарные были оснащены механическими лапами.

Один такой автоматон едва не налетел на мистера Бонни и доктора Доу.

– Эй, потише, АП-17! – прикрикнул на него пожарный, после чего повернулся к доктору и сказал: – АП-17 – тот еще обжора.