– Добрый вечер, господин доктор! – воскликнул один из пожарных, завидев Натаниэля Доу.

Доктор кивнул и отметил, что к ним с мистером Бонни повернулось не меньше дюжины голов. Со всех сторон начали раздаваться приветствия.

– О, доктор Доу! – Пожарный у шкафа с баграми отдал честь.

– Доктор в здании! – раздался еще один возглас; огнеборец чистил стекла на тяжелом шлеме и даже взмахнул тряпкой, приветствуя доктора. – Ударьте в колокол!

Бонни раздраженно глянул на него.

– Никаких ударов в колокол, пока все шлемы не заблестят! – и добавил, повернувшись к доктору: – Прошу прощения, сэр, я знаю, как вы не любите внимание.

– Ничего страшного, мистер Бонни, – сказал Натаниэль Френсис Доу.

Пожарные в Габене пользовались безграничным уважением доктора Доу. Это были честные люди, готовые прийти на помощь, спасти каждого от алчной багровой стихии и не взять за это ни пуговки-пенса. Набирали в Пожарное ведомство Тремпл-Толл парней с нерушимыми принципами, неспособных лгать, клеветать и лицемерить, и в городе не зря считалось, что господин пожарный – это тот, на кого можно положиться.

Доктор Доу знал о плачевном состоянии пожарной части на улице Файни, знал о том, что город финансирует пожарных Саквояжного района из рук вон плохо (львиная доля перечисленных из Старого центра средств оседала в карманах департаментских клерков), и его это неимоверно злило. А еще его злило то, что доктора в Больнице Странных Болезней (особо презираемые им личности) требовали с нищих героев, которые каждый день рискуют жизнями в пожарах, оплату за лечение ожогов и травм, полученных на службе. Когда он узнал, как эти лишенные совести люди обдирают пожарных и прописывают им лишь то, что вызовет максимальное количество побочных эффектов (чтобы их близкий друг господин Медоуз, владелец аптеки, также не был обделен), он лично явился к господину брандмейстеру и предложил ему свои услуги. Гордец-брандмейстер принял предложение, но от бесплатного лечения своих людей отказался: «Мы – люди чести, господин доктор! И никто не посмеет сказать, что мы, словно бедные сироты, просим подаяние!» В итоге они сошлись на плате в десять фунтов за каждый ожог – подобный компромисс устроил всех. При этом получаемые деньги доктор Доу неизменно переводил в фонд «Отставных пожарных» при профсоюзе «Бездымник». Разумеется, все пожарные об этом знали, поэтому ничего удивительного в том почтении, которое они выказывали перед Натаниэлем Френсисом Доу, не было.

И все же, как и сказал мистер Бонни, доктор не любил привлекать лишнее внимание к своей персоне…