– Сто десять футов.

– Замечательно. Курс – ноль-восемь-восемь. Держать курс.

– Есть держать курс! Ноль-восемь-восемь!

Натаниэль Доу слушал переговоры экипажа, и в какой-то момент они стали для него лишь фоновым шумом.

Тревога вытеснила из головы все остальное. Доктор не мог найти себе места от беспокойства. Все его мысли были о Джаспере и Дилби. Согласно плану, они должны были ожидать на Пыльной площади, но предчувствие подсказывало доктору, что их там нет. Очень мало шансов, что констебль смог удержать мальчишку от того, чтобы сунуться на пустырь.

Натаниэль Доу в нетерпении сжимал ручку саквояжа и поручень в борту рубки – сейчас он ничего не мог предпринять, и его невероятно злило ощущение собственной беспомощности.

А еще он вдруг почувствовал, что где-то в черных глубинах его сознания копошится нечто… навязчивое, неуместное. Разумеется, он не забыл о ней. Эта женщина… она уже во второй раз попадает во все ту же неоднозначную ситуацию, словно нарочно, словно ему назло.

Дернув щекой, доктор отогнал от себя мысли о Полли Уиннифред Трикк. И вовремя, потому что те уже вывернули куда-то не туда: как бы ему ни хотелось злиться на племянницу экономки за то, что именно из-за нее они с Джаспером сейчас рискуют жизнью, он неожиданно даже для самого себя вдруг понял, что вины мисс Полли здесь нет: ни Джаспер, ни он сам не смогли бы остаться в стороне, учитывая происходящее. А еще он по-настоящему переживал за нее. И не только потому что миссис Трикк обидится на него, если ее племянницу сожрут, и непременно начнет саботировать его завтраки, недоваривая яйцо и пережаривая тосты.

Из размышлений доктора вырвал голос навигатора:

– Сэр, проходим Вторую узел-отметку! Мухоловка на траверзе!

Капитан, старпом, рулевой и доктор Доу, не сговариваясь, повернули головы и поглядели в иллюминатор левого борта.

Дирижабль поравнялся с монстром. В светящемся тумане чернело уродливое извивающееся растение.

– Завернем «Воротник», господа, – сказал капитан. – Рекомендуемый радиус циркуляции?

– Полмили!

– Что у нас с ветром?

– Усилился. Двадцать два узла.

– Начинаем маневр! – скомандовал капитан Дарнлинг. – Мистер Солт, лево руля! Шаг в десять градусов!

– Есть лево руля! Есть шаг десять!

Рулевой повернул штурвал, и дирижабль Пожарного ведомства начал разворот. Проплыв над крышами домов на значительном расстоянии от пустыря, он вскоре оказался над каналом. Мистер Солт докладывал прохождение каждых десяти градусов основной циркуляции: «Курс восемьдесят, курс семьдесят, курс шестьдесят, проходим пятьдесят, проходим сорок…»