– Что за мерзкие люди… – проскрипела Полли. С каждой прочитанной открыткой она все глубже погружалась в черноту колодца жизни Зои Гримм, с каждым новым «Дорогой Бенджамин!» ей казалось, что стены и потолок комнатушки все ближе придвигаются к ней.

После «соболезнований» в паре открыток от троюродных теток и четвероюродных племянников следовали не только сомнения в том, что Зои удастся заслужить гордую фамилию Гримм», но и уверенность, что в ночь ее семилетия, «она все испортит», ведь в ней есть частичка «дурной крови».

Впрочем, предсказания «любящих» родственников-Гриммов, очевидно, не оправдались, поскольку уже в следующей открытке было поздравление для Зои от ее двоюродного деда, в котором тот уверял, что ни на минуту в ней не сомневался. Ему вторили еще несколько родственников, включая прабабушку.

Среди сквозящих лицемерием посланий затерялось лишь одно доброе. Разумеется, от Гертруды Гримм, которая выражала надежду, что у малышки Зои нет кошмаров после ночи ее семилетия.

– Прекрасно, – раздраженно пробормотала Полли. – Значит, просто родиться в этой семье недостаточно. Ребенку еще нужно заслужить свою фамилию!

В следующей открытке прабабушка Зои осуждала стремление Бенджамина вступить в ГНОПМ. «Гриммам не нужна кафедра. Гриммы не должны делиться с чужаками знаниями, которые передавались внутри семьи веками!» Впрочем, судя по хлынувшему далее потоку злорадства, членом научного общества Бенджамин Гримм так и не стал.

Следующая открытка не только удивила Полли, но и по-настоящему ее разозлила. Это было первое, лишенное осуждения послание от прабабушки. Старуха выражала гордость за свою восьмилетнюю правнучку: девочка лично поймала свою первую зубную фею, которая прилетела за ее молочным зубом. Глава семейства Гримм лично отнесла банку с дохлой феей, которую внук прислал ей, в зал трофеев, к прочим.

– Ничего, я отомщу за тебя, подруга. Вот увидишь, Зои Гримм поплатится за свое вредительство…

Дальше была череда скучных открыток: Зои девять, десять лет – ничего примечательного, если не считать несколько посланий, в которых говорилось, что семейство тревожит то, что девочке не нравится огнестрельное оружие. Дядя Бенджамина так и вовсе «посчитал своим долгом» выслать ему список правил и уроков на тему того «как приучить ребенка к пистолетам».

Далее, когда Зои было одиннадцать лет, в семействе Гриммов произошло нечто экстраординарное: в городе на крайнем севере убили одного из старейших Гриммов. Присутствие Бенджамина требовали для помощи в расследовании и мести.

Полли так и не узнала, чем закончилась история с местью, поскольку уже в следующей открытке тетя Гертруда писала о том, что была рада присмотреть за Зои и выражала надежду, что девочка навестит ее еще раз. Бенджамин Гримм и его дочь вернулись в Габен. Также здесь была и вторая открытка от Гертруды, отправленная лично брату, судя по всему, в то же время: в ней она писала, что ее беспокоят перемены настроения Зои и что она углядела в них такие же признаки пока что скрытого безумия, как и у ее матери. Она настоятельно советовала брату обратиться к доктору.