Чем дольше Полли думала об этом, тем сильнее в ней крепла уверенность: в том, что сейчас происходит в Габене, кроется нечто большее. Это не просто ограбления…
Она перечитала эпилог последней открытки:
Помнится, обнаружив рукопись в квартире вора подарков, она задалась вопросом, какое к нему отношение имеет Зои Гримм. Открытка от тетушки Гертруды дала ей понять, что тот как-то причастен к смерти профессора Гримма. Но как? Что тогда произошло? В газете писали о несчастном случае – падении из циферблата часовой башни на Неми-Дрё. Как же все запутано!
Полли вернула стопку открыток в коробку из-под печенья. Закрыла крышку и в тот же миг будто бы выбралась из головы Зои Гримм, будто сбросила с себя пропахшую безумием старую шкуру. Но вот тоска, охватившая ее от изучения жизни наследницы древнего и почтенного семейства, никуда не делась. Напротив, она лишь усилилась.
В этой комнате, в этом доме и в этом городе просто нельзя не сойти с ума. Отчаяние и безысходность… когда эти две твари соседствуют с тобой, они наглеют все больше и больше, и постепенно вытесняют тебя, они захватывают фут за футом не только твой дом, но и саму твою жизнь.
Полли почувствовала, как к горлу подступает ком, попыталась сделать вдох и не смогла. Затхлость комнаты Зои Гримм будто комками ваты забилась ей в ноздри, Полли ощутила, как незримая тяжесть этого места легла к ней на затылок давящей ладонью.
«Кажется, этот вид безумия заразен, – подумала она. –Нужно выбираться отсюда… – Взгляд полз по вещам и предметам обстановки в спальне «монстра». – Ты и так узнала больше, чем рассчитывала. Здесь ничего не осталось, кроме еще пары глотков одиночества. Ответы на все вопросы получить просто невозможно и…»
И тут Полли вдруг заметила то, что заставило ее пальцы вздрогнуть. Появившееся неожиданно предчувствие четко и внятно сообщило ей: «Я пришла сюда вовсе не за жизнью Зои Гримм – я пришла сюда за этим!»
Из-под подушки торчал уголок какой-то бумажки.
«Хм, думала утаишь от меня свои тайны, Зои Гримм, спрятав их под подушку?»
Уголок оказался частью многократно скомканного и вновь расправленного письма, состоявшего из двух листов. Весь первый лист занимал собой какой-то список – в четыре столбика там стояли странные цифро-буквенные обозначения: